ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И нам надо хорошенько подумать, что мы можем предпринять, чтобы справиться с ними.

— Лично я не вижу никаких оснований считать, что дело обстоит таким образом, — возразил Аарон Мэтисон. — На чём основаны все эти предположения? Они основаны лишь на анализе следов индейских лошадей, которые мы нашли в прерии. Но о чём говорят эти следы? Они говорят нам о том, что эта группа индейцев, вместе с украденным скотом, движется в направлении на северо-восток. Готов спорить, что эти индейцы угнали мой скот для того, чтобы с выгодой продать его в одном из городков, где находится представитель федерального Агентства по делам индейцев, готовый платить индейцам за те товары, которые они отдают агентам федерального правительства. Скорее всего, они движутся в направлении Форт-Таусона, где находится одна такая контора. Поскольку им приходится гнать перед собой скот, их скорость невелика. Думаю, нам надо просто быстро двигаться вперёд, не снижая собственного темпа, и очень скоро мы нагоним их. И тогда всё окончательно прояснится.

— Это всё чепуха, Аарон! — воскликнул Эймос. — Мы же видели, что целая группа индейцев вдруг откололась от основной группы и повернула в другую сторону. Разве конокрады так поступают? Тем более, если их задача — как можно быстрее доставить украденный скот в Форт-Таусон. Нет, это — вооружённый отряд, который рыскает по нашей округе в поисках добычи. И если, отколовшись от основной группы, эти индейцы поехали вперёд, то это ещё полбеды. Но что если они повернули назад? Туда, где сейчас находятся наши семьи. Что тогда?

Аарон Мэтисон молча наклонил голову. Его губы беззвучно зашевелились, точно он читал про себя молитву. Затем он поднял голову и взглянул на Эймоса в упор.

— Вы можете повернуть назад, — сказал Мэтисон. — Если вы боитесь того, что, возможно, нам придётся встретить впереди, вы мне не нужны.

Он резко развернул лошадь и поскакал вперёд. Двое или трое человек было заколебались, не зная, как им поступить в такой ситуации, но затем, преодолев свои колебания, поскакали вслед за Аароном.

Вместе с остальными вслед за Аароном двинулись и Мартин с Эймосом. Они не торопились и чуть поотстали от других. Искоса поглядывая на Эймоса, Мартин видел, что он по-прежнему едет, не притрагиваясь к поводьям, засунув руки в карманы брюк и погрузившись в глубокие раздумья.

Мартину не раз приходилось наблюдать за тем, как Эймос погружался в подобное состояние какой-то странной, почти апатичной задумчивости. Быть может, причиной тому была сама история жизни Эймоса.