ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По его лицу пробежала гримаса, и он вновь стал внимательно изучать раскинувшиеся перед ним просторы прерии, подолгу глядя на одно и то же место и переводя взгляд дальше лишь после того, как окончательно убеждался, что не заметил в этом месте ничего подозрительного.

Сейчас Генри сильно досадовал из-за того, что поддался на уговоры своих соседей Мэтисонов и отпустил к ним прошлой ночью своего брата Эймоса, чтобы он помог Мэтисонам найти воров, которые похитили их коров. Вместе с Эймосом он отпустил также Мартина Паули; сейчас же Генри полагал, что ему достаточно было отпустить одного лишь Мартина и сделать так, чтобы Эймос остался дома. Эймос был самым сильным человеком в их семьи и самой надёжной и лучшей опорой в минуту опасности. А Мэтисонам мог бы вполне помочь и один Мартин Паули. Недаром же этот восемнадцатилетний паренёк считался лучшим стрелком во всей округе. Мартин Паули был тем самым единственным членом семьи Паули, который чудом уцелел после того, как индейцы разграбили их дом и вырезали всех его обитателей. Генри Эдвардс нашёл его прячущимся в кустах, привёл к себе и вырастил как своего собственного сына. Впрочем, Мэтисоны были недовольны даже тем, что Генри Эдвардс отпустил к ним Эймоса вместе с Мартином — они хотели, чтобы он послал к ним ещё и своего сына Хантера. Никому до конца угодить невозможно...

Неожиданно Генри увидел, как примерно в четверти мили от него из травы внезапно взлетел жаворонок. Немного покружившись в воздухе, жаворонок улетел прочь. Затем в пятистах ярдах правее от того места, где неожиданно взлетел жаворонок, из травы вспорхнула стайка перепелов.

Генри Эдвардс резко повернулся и изо всех сил побежал к дому.

Мартину Паули казалось, что погоня за злоумышленниками, которые своровали коров Аарона Мэтисона, не заладилась с самого начала. Достаточно было сказать, что не успели участники погони отъехать от ранчо Мэтисона, как между ними возник спор по поводу того, кого, собственно, они ищут и за кем они гонятся. При этом семеро участников погони придерживались одного мнения, а пятеро остальных — прямо противоположного.

Сам Аарон Мэтисон, который вызвал на помощь своих соседей и друзей, был невысоким, спокойным на вид мужчиной с густой длинной бородой. Он родился и вырос в семье квакеров. Но, поскольку жить ему приходилось в Техасе, он уже не мог полностью следовать заветам религии своих родителей, которая воспрещала ношение оружия. Однако он всё равно читал Библию и молился каждый день.

Всё в доме Мэтисона было вымыто и вычищено до блеска, однако сам дом казался маленьким и сверх меры забитым мебелью по сравнению с просторным и большим домом Генри Эдвардса.