ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этом не было ничего удивительного: всё, что он зарабатывал, Аарон Мэтисон вкладывал не в обустройство своего жилища, а в свой скот, последовательно занимаясь улучшением его породы. Его последним приобретением стали десять породистых бычков и коров, которых он привёз из Канзас-Сити. Это стадо, к которому он присоединил ещё несколько отборных коров, он держал на выпасе в местечке Солт-Крик-Флэтс. Именно этих животных у него и похитили.

Бросившись в погоню, они быстро напали на след угнанных животных и помчались вперёд, стремясь догнать похитителей. Впереди скакали сыновья Аарона Мэтисона на хорошо отдохнувших лошадях, которые шли крупной рысью. Мартин Паули несколько подотстал. Настроение у него было не самым хорошим. Направляясь в дом Мэтисонов, он рассчитывал встретиться там с дочкой Аарона Мэтисона восемнадцатилетней Лори, его ровесницей. Он уже давно заглядывался на эту крепкую, хорошо сложенную девушку и время от времени от времени ловил на себе её ответные взгляды. Но в то утро, когда он прискакал в дом Мэтисонов, Лори было явно не до него. Она носилась по дому, стараясь успеть раздать людям горячий кофе и еду перед тем, как они отправятся в погоню, а за ней увивались два брата Харпера и Чарли Мак-Корри. Делая вид, что помогают ей, они отчаянно заигрывали с Лори, беспрестанно сыпали шуточками и всячески красовались перед девушкой. Из-за этого приблизиться к ней было просто невозможно. Сам Мартин Паули был нешумным и тихим юношей. Он не умел говорить громко и красиво и не любил этого и всегда чувствовал себя неловко в шумных компаниях. Поняв, что к Лори ему сегодня не подступиться, он так и просидел в сторонке. Она лишь бросила ему одно слово «Привет», вручила еду и кофе и снова унеслась. И это было всё, что досталось ему от Лори сегодня. Это было обидно.

Читать дальше

Сидя в седле и двигаясь вслед за остальными преследователями, Мартин попытался придумать что-то умное и красивое, что он мог бы сказать Лори и привлечь тем самым её внимание. Но, как на зло, на ум ничего не приходило. Вздохнув, Мартин бросил эти попытки и переключил всё своё внимание на следы преследуемых животных и следы лошадей индейцев, которые угнали их. Однако чем больше Мартин вглядывался в эти следы, тем больше вопросов у него возникало. Он пересёк широкую полоску следов слева и направо и уткнулся в своего дядю Эймоса, который, судя по всему, оказался здесь потому, что его мучили те же самые вопросы.

Эймосу Эдвардсу было ровно сорок, и он был на два года старшего своего брата Генри. Это был очень мощный, крепко сбитый мужчина, сидевший на такой же крепкой на вид лошади, которая не могла двигаться очень резво, но зато отличалась большой выносливостью.