ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Художник Татьяна Буньковская Ему не верилось, что все это сейчас происходит именно с ним. Кто угодно, но только не он должен был пережить смерть близких людей. Кто угодно, но только не он должен был стоять сейчас на этом унылом кладбище в окружении толпы людей с отрешенными, скорбными лицами. Кто угодно, но только не он должен был смотреть на то, как в могилу уходят тела его родителей и младшего брата. Он все еще словно слышит покашливания отца, он все еще словно чувствует запах маминого крема, он все еще словно видит перед собой озорные карие глаза брата-подростка, задумавшего очередную смешную выходку. Еще вчера утром он был сыном, старшим братом, а сегодня — сирота. Странный статус для двадцатилетнего парня. Раньше ему всегда казалось, что сирота — это ребенок из детдома, или просто ребенок без родителей, не достигший зрелости. А теперь он понял, что сиротой можно себя ощущать в любом возрасте. Потому что родители — это в некотором смысле Боги, создатели и сколько бы ни было их детям, они — их творения. Творению без творца одиноко в этом мире — это истина, которую ему пришлось усвоить меньше чем за сутки. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать причитаний тетушек и отвратительную для восприятия молитву Батюшки. Хотелось заткнуть нос, чтобы не ощущать мертвый запах земли и тошнотворный аромат ладана. Хотелось закрыть глаза — чтобы не видеть и не запечатлеть в своей памяти тот момент, как могилы его родных людей наполняются кладбищенской землей. Это не длилось долго по меркам земного времени, но ему казалось, что проходят часы, а пытка не оканчивается. Может, он начал сходить с ума, но ему стало мерещиться, что все поглядывают на него со странным выражением лица. Таким именно недоуменным выражением, которое не простой вопрос задает. Вопрос, который он и сам себе задает

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты не сильно похож на папу слишком молодо выглядишь, — улыбнулась Янина, лежа в своей кровати и нежно касаясь пальцами ручонки своего сына.

Ваня усмехнулся. С тех пор, как он, повзрослевший, и даже в некотором смысле постаревший вернулся из Австралии, он действительно вернул много из себя прежнего. Свою былую нежную улыбку с ямочкой, светлые локоны снова мягко лежали на его шее и висках, а небесно-голубые глаза в оправе пушистых темных ресниц поражали молодостью. Вернее, блеском взгляда юноши, который дорвался до жизни. Таким взглядом он и раньше не отличался, а теперь это было похоже на полное очищение от пятен.

— Наверное, — сказал Ваня, — Миру так угодно, чтобы сын запомнил меня молодым и красивым.

Янина закусила нижнюю губу, чтобы не выдать своих чувств. Она знала, что такова судьба — Люциферы долго не жили, в отличие от того самого Первого. А те, кому удалось исполнить свое предназначение и подавно.

— Послушай, — сказала она, — мы ведь не можем долго оттягивать с именем. Ты обещал сказать, как бы хотел назвать этого малыша.

— Ты обещала мне то же.

— Да, но я думала, что когда он родится, то мне будет проще. Ничего подобного, как оказалось. Поэтому вся надежда на тебя.

— Давай, я дам три имени и ты выберешь одно, — предложил Ваня, не сводя глаз с сына, который тоже весьма пристально смотрел на своего папу.

— Что ж, давай.

— Саша, Сережа и Паша.

— Но это же слишком простые имена! — не выдержала Янина.

— Извини, как обладатель не вполне выдающегося имени на другое я бы не решился. Варфоломей Иванович будет звучать э-э-э… ну ты понимаешь. — хмыкнул Ваня.

— Да ты просто смеешься надо мной! Ладно, я дам три имени, а выбирать тебе. Итак, Максим, Богдан, Ваня.

Ваня тихо засмеялся, она тоже не могла не улыбнуться.

— Ты предлагаешь мне выбрать имя, или кто из этих троих людей мне больше нравится?

— Ты будешь сильно расстраиваться, если наш сын будет носить твое имя? — тихо спросила Янина, взяв мужа за руку.

Он покачал головой, но в его глазах она не могла не прочесть мысли «Но я не хочу ему моей судьбы!»

— В таком случае, — сказала она, — подождем его крестных. Как ты там говорил, их зовут? Аня и Толик? Надеюсь, до того, как мы попадем домой, они явятся.

— Да, они уже едут. Они тебе понравятся. Это — хоть еще и дети, подростки, но настоящие ангелы.

— Не могу не верить в это. И это — ангелы хранители нашего сына. — загадочно окончила она.

Ваня никогда не говорил об этом Янине, но в том, что должен будет исполнить их сын, ему помогут ангелы хранители, с которых начался путь Воина Вани. И им, этим ангелам, уже об этом известно…

Молчание затянулось. Янина спросила о чем он сейчас думал, а затем он тихо произнес.

— Я просто любуюсь лучшим творением, которое мог создать. А самое главное — что мы с тобой вместе его создали.