— Не вижу оснований, чтобы относиться с предубеждением к людям только потому, что они хорошо живут! — И неловко улыбнулся, с опозданием почувствовав в своем тоне излишнюю строгость и назидательность. — В конце концов вы здесь гость, о вас заботятся, уделяют вам внимание, просто не честно…
Читать дальше
Девушка недружелюбно смерила меня взглядом своих холодных глаз.
— Сожалею, если мои слова задели кого-нибудь…
— А музыка в этом доме имеется? — пробился внезапно в краткую паузу хрипловатый голос Даво, который нервно прохаживался вокруг столика.
— Да, конечно, Нелли, почему бы тебе не включить музыку? — с нескрываемым облегчением воскликнула какая-то сильно накрашенная женщина. — У тебя такие великолепные записи…
Корнелия подошла к одному из шкафов, вытянула небольшой ящик и, достав плоский как книга магнитофон, включила его. Гостиную заполнили звуки приятной танцевальной мелодии.
Люди задвигались, встали из-за продолговатого столика, и вскоре за ним остались лишь мы вдвоем с "сиамской кошкой".
Я метнул на нее взгляд, вновь заметил узловатые пальцы с коротко остриженными ногтями и неожиданно спросил:
— Как вы сюда попали?
— Меня привел сын моей квартирной хозяйки. Он работает фотографом в Доме моделей.
— Покажите мне его!
— Его здесь нет. Ушел снимать какое-то ревю.
— А почему вы не ушли с ним?
— Меня не интересуют модные ревю.
— Это заметно! — скользнул я взглядом по ее джинсам.
В уголках ее губ прорезались две тонкие морщинки, наверное, это обозначало улыбку.
— Я вела себя очень невоспитанно? — спросила она мгновение спустя, понизив голос.
— Довольно-таки!
— Я просто не смогла сдержаться. В подобных случаях я всегда теряю контроль над собой… — И она повернула голову к центру комнаты, где все гости, кроме Даво, танцевали.
— Я понял, но все-таки вы не правы! — ответил я тоже шепотом.
— Права! Больше всего меня злит, когда такие, как она, говорят о погибших. Ее мучит вопрос о связи с предыдущим поколением! Какая там может быть связь! Как между мной и квантовой механикой!
— Не слишком красиво пользоваться чьими-то благами и в то же время оплевывать его!
— Я выпила только бокал швепса!
Какое-то теплое, волнующее любопытство медленно шевельнулось в моей душе. Я понимал, что с этим ершистым и, по всей вероятности, вредным существом надлежит держаться холодно и пренебрежительно, по крайней мере, из солидарности с хозяйкой дома, но мне не хотелось вставать из-за стола и было все интересней следить за светло-синими глазами и строгим лицом с еле заметными морщинками в уголках губ.
— Как вас зовут? — спросил я после небольшой паузы, закуривая сигарету.
— Петрана Груева… Разумеется, меня называют просто Пепа.
— А почему вы упомянули квартирную хозяйку? Разве вы не из Софии?
— Нет.






