ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Lina Bengtsdotter FRANCESCA First published by Bokförlaget Forum, Stockholm, Sweden. Published in the Russian language by arrangement with Bönnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden © Lina Bengtsdotter, 2018 © Колесова Ю., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Издательство АСТ», 2021 Блестящий образец жанра, в котором смелые сюжетные твисты уравновешены глубоким психологизмом. Crime Revirw, UK Моим сестрам — тем, что идут рядом, и тем, что ушли вперед. Эх, Франческа! Не предупредила И тихо на цыпочках Утром ты уходила. Спасибо за солнечный свет, За то, что со мною была, За то, что тебя со мной нет, За то, что свободной ушла. Рой Харпер «Франческа» Странная штука быть ребенком, которого не любят. Ты несчастен, но и свободен. Юхан Люкке Хольм. «Ночь, предшествовавшая дню». Позади часовни стояла компания парней. Я пришла со стороны озера, и никто из них не заметил меня, пока я не приблизилась к ним вплотную. В слабом свете, падавшем из освещенной церкви, их лица на фоне черных фраков казались бледными, как у привидений. Те самые ублюдки, и у всех как на подбор королевские имена: Эрик, Густав, Оскар, Магнус, да еще Хенрик Шернберг, самодовольный бойфренд моей сестры. Первым меня заметил Хенрик. Должно быть, я напугала его — по крайней мере, вид у него был испуганный, когда он спросил, какого черта мне тут нужно. Некоторое время я стояла, уставившись на него, а потом расхохоталась. — Чего ты ржешь? — спросил он. — Что с тобой не так, черт подери? Я не ответила, потому что не знала — ни чему я смеюсь, ни что со мной не так. — Иди потанцуй, дурочка, — сказал Эрик. — Покружись в вальсе и все такое. — Мой кавалер исчез, — ответила я. Стоило мне произнести эти слова, как настроение у меня сразу переменилось — я почувствовала, как подступ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Этот человек даже не задумался о том, какое это могло иметь значение для семьи Поля».

— Что со мной будет теперь? — спросил Хенрик.

— На убийство нет срока давности, — ответила Чарли. — Вопрос будет решать прокурор.

— Я был молод, я…

Хенрик стал рвать на себе волосы. Впервые у него сделался несчастный вид. «Так и бывает с людьми, начисто лишенными эмпатии, — подумала Чарли. — Они начинают волноваться только тогда, когда их действия грозят последствиями для них самих».

— А Франческа? — спросила она.

— А что такого с Франческой? — спросил Хенрик, допивая залпом содержимое своего бокала. — Она была сумасшедшая и она пропала.

— О том, что она пропала, мне известно, — ответила Чарли. — Вопрос только в том, куда и как.

— Ты хочешь сказать, что я?..

Хенрик с грохотом поставил свой бокал на стол.

— А что тут такого странного? — спросила Чарли. — Франческе что-то было известно, а ты — последний, кто видел ее живой.

— Это неправда, — возразил Хенрик.

— Ты не читал ее записки?

— Читал.

— Ты хочешь сказать, что не поехал в Гудхаммар?

— Да нет, я поехал туда, — пробормотал Хенрик, — но…

— Но — что?

— Франчески там не было. Я с ней так и не встретился.

— Порой жизнь кажется непостижимой, несправедливой и невыносимо тяжелой.

Пастор делает театральную паузу, произнося речь, которую он написал, чтобы почтить память Поля. Впереди, через несколько рядов от меня, сидит, опустив головы, компания с королевскими именами.

— Поль был прекрасный товарищем и усердным учеником, — бубнит пастор. — Он проявлял любопытство, сомнения и способность к анализу. Он был человеком оригинальным. А сейчас я предлагаю спеть всем вместе.

— Черт! — шепчу я, уткнувшись в сборник псалмов, раскрытый у меня на коленях.

Мои слезы смывают слова псалма 256, «Оставь боязнь», который мы должны петь.

Оставь боязнь, есть сокровенный символ,

Есть имя, что спасет, когда угаснет свет.

Я вступаю и пою изо всех сил:

И одиночество два берега обнимут,

И на песке заметен будет след

Воспитательница, сидящая впереди, оборачивается и бросает на меня строгий взгляд. Я так же сурово смотрю на нее. Она всегда требует, чтобы все подпевали — чем же она недовольна сейчас? Я встаю во весь рост, сборник псалмов падает на пол.

Оставь боязнь, есть гавань в темноте —

Ее не видишь ты, но путь туда лежит

[21]

Стихотворный перевод А. Колесова.

.

Орган умолкает, но я продолжаю петь. Из всего текста я помню только эти строки, так что я продолжаю петь про след на песке и темную гавань. Все уставились на меня — все лживые ученики, все высокомерные учителя, все продажные воспитатели и воспитательницы, нудный пастор и сволочь-директор. Я направляюсь к алтарному проходу, продолжая петь. Вереница колен отклоняется в сторону, как вода перед Иисусом.