Инопланетяне, призраки, снежный человек, чудеса Бермудского треугольника — всё, что угодно. Лей Ченг полностью открыт для чудес вселенной.
Читать дальше
Казалось, что из открытых ворот несёт могильным холодом. А может, и не казалось. Что-то ведь перебирало волосы у меня на голове, да и температура ощутимо упала.
Один из признаков того, что вы находитесь неподалёку от чернокнижника, — вспомнил я вырезанные на подкорке слова неофициальной инструкции, — внезапное и резкое падение температуры воздуха. Многие заклинания, которые используют чернокнижники, в качестве энергии используют тепло. Если чернокнижник находится в поле зрения, немедленно устраните его. Если в пределах видимости чернокнижника нет — постарайтесь как можно скорее покинуть место, в котором находитесь.
Чернокнижника я не видел, и ноги остановились сами собой. Строки этой инструкции были написаны кровью многих…
— Что-то не так, Лей? — тихо спросил Юн.
Он замер справа и чуть позади. Слева мне почудилось движение. Я резко повернул голову. Там стоял Пенгфей. Правой рукой он по-прежнему держал пистолет, левой же забрался в нагрудный карман, достал оттуда крохотное пёрышко. Белое, явно старое, какое-то свалявшееся. Внимательно посмотрев на него, подул и убрал обратно. Судя по взгляду, который метнул на меня, не предполагалось, что я увижу этот ритуал. И я сделал вид, будто ничего не видел. Вышло правдоподобно, поскольку лицо моё моментально окаменело, а взгляд пролетел мимо Пенгфея, мимо замыкающей шествие Дэйю.
Они оба повернулись одновременно. Пенгфей поднял ствол и сместился чуть правее, уходя с моей линии огня. Дэйю сместилась влево, и в её руке появился меч. Юн среагировал позже всех, и когда он оглянулся, я почувствовал исходящую от него волну испуга. Она прокатилась в нашей общей тьме, резко вспорхнул и тут же успокоился лазоревый дракон. В реальности же в руке Юна тоже появился меч.
Пятью ступенями ниже стоял монах в жёлто-оранжевом одеянии, которое было частично скрыто под серой накидкой. Казалось, он скроил эту накидку из мешковины. Причём, мешок перед этим даже не постирал. Накидка скрывала лицо монаха. Левая его рука также была под ней, правая сжимала палку. Я машинально посмотрел вниз. Палка заканчивалась как палка, не было видно никаких набоек, могущих смягчить звук. Если монах использовал её в качестве опоры, то мы обязаны были его услышать.
Цепким взглядом я «прощупал» его руку. Рука немолодого, но и не старого человека. Лет пятьдесят? Если ничем не болен, то вряд ли у него есть необходимость опираться на…
Узнавание и понимание пришло одновременно с ещё одним порывом ледяного воздуха, вылетевшим из ворот монастыря. Ворота закрылись с грохотом, заставив Юна обернуться. Больше никто не шелохнулся.






