ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Третья техника в новой триаде, очередной плодотворный цикл подходил к концу. Иероглифы во тьме, сила, струящаяся по новым контурам.

Божественный Вихрь

.

Я уже не видел и не чувствовал своих рук. Контролировать их движения было бы нелепой блажью. Палка и вовсе практически исчезла. Лишь воздух там, где она продолжала вращаться, казался маревом, будто колебался, перегревшись, искажая очертания Вейжа. Тот стоял, не двигаясь, в боевой стойке, и, похоже, не понимал, что происходит.

Как и я, дружище. Как и я…

Оранжевые одежды Вейжа (которых он никогда не носил при жизни) развевало ветром. Учитель попятился, прикрываясь палками, как будто ими можно было остановить ветер. Но ими, как видно, можно было его только породить.

Воздух засветился жёлтым, свечение охватило и мои руки, и палку, протянулось к Вейжу. Я услышал его крик.

Дёргающееся тело учителя подняло в воздух, завертело. Мне показалось, я слышу сквозь рёв ветра хруст костей. Вейжа отнесло прочь, за пределы лестницы, за пределы горы, на вершине которой свил себе гнездо Кианг.

Усилием воли я отменил технику, остановил вращение гудящих от напряжения рук. Далеко-далеко крохотное тело той сущности, что превратилась в Вейжа, рухнуло с огромной высоты.

— Выдыхаем, — прошептал я и убрал разобранную палку за спину. Руки чуть-чуть дрожали.

Теперь уже спокойно я огляделся. Не было ни Юна, ни Дэйю. Только я и скрючившийся на верхней ступеньке Пенгфей. Закрытые наглухо ворота. Тишина.

— Пенгфей, — хрипло сказал я, склонившись над полицейским. — Давай только ты не подыхай, а?

Пенгфей лежал молча и неподвижно. Его бросило спиной на ребро ступени, и теперь казалось, будто позвоночник переломлен. Если так — значит, всё. На такой высоте и при таких обстоятельствах эта травма уж точно смертельна. Поэтому я без зазрения совести переместил его вниз, положил на ровной поверхности. Пощупал пульс — сердце билось.

Под курткой у Пенгфея оказался бронежилет. Пуля, которую отбил палкой Вейж, попала в середину груди и оставила глубокую вмятину. Если бы Пенгфей стрелял в избранного, и тот использовал Зеркало Зла — скорее всего, жилет пробило бы насквозь.

Воздух колыхнулся у меня за спиной, я резко обернулся и увидел Дэйю. Она стояла, тяжело дыша. В правой руке держала меч, с него срывались и падали на камень тяжёлые красные капли.

— Знал, что ты справишься, — кивнул я ей.

— Знал, что я — убийца, и этого ничто не изменит, да? — прошипела она.

— Нет. Знал, что ты справишься с этой дешёвой манипуляцией.

Экзамен я сдал, но прошёл в опасной близости от провала. Дэйю тряхнула мечом, оросив ступени алой капелью, и отозвала его — выполнил своё назначение.

— Это была не дешёвая манипуляция, Лей. Он забрался к нам в головы так глубоко, что дальше уже попросту некуда. И кровь — настоящая.