ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я посмотрел на капли, оставшиеся на ступеньках. Да, они были настоящими. Как это можно объяснить? Что за колдовство использовал Кианг в этот раз, в какие запретные дебри забрался, и чем это обернётся — для нас, для него, для всего мира?

Дэйю оглянулась в поисках Юна, но его пока не было.

Пока

.

— С этим что? — Дэйю подошла к Пенгфею.

— Жив. Без сознания, — доложил я.

— Прекрасно. Пусть так и остаётся. По-моему, нам ясно дали понять, что дальше от огневой поддержки толку не выйдет.

— Изначально не надо было тащить с собой парней, — скрипнул я зубами. — Юн, мать его… И я — повёлся, как ребёнок.

— Лей. — Дэйю накрыла мою руку своей. — Если будешь грызть себя и обвинять Юна, на следующем шаге он превратит в оружие и это.

— Знаю. — Я как-то по-детски шмыгнул носом. — Я неуязвим. Что смотришь? Разрешите представиться: Лей Ченг, беспринципная мразь, не остановить, даже избив трупами отца и матери.

— Может, и так. Но мы — одно целое. И мы с Юном не настолько сильны, как ты.

Будто иллюстрируя её слова, на две ступеньки выше образовался Юн. Он тяжело опустился на колени, меч зазвенел, скатившись вниз. За ним тоже оставался след из алых капель. Юн закрыл лицо руками. Его трясло.

— Иди к нему, — сказал я. — Давай, из меня сейчас утешитель хреновый. Могу только палкой отходить как следует. А ему это вряд ли поможет.

— Но я…

Читать дальше

— Дэйю. — Я переместил свою руку поверх её. — Если ты искала хорошего момента — это он. Сейчас. А не когда и если мы победим.

Когда Дэйю отошла, я встал во весь рост, повернулся спиной к воротам и к этим двоим. Посмотрел вниз. Как будто бы на весь путь, пройденный мною в двух мирах, за две жизни. Долгий и извилистый.

Я настиг зверя. Осталось посмотреть ему в глаза и поверить, что я — это не он. Искренне поверить. И тогда один из нас получит право и возможность умереть.

— В любом случае это закончится, — уронил я на ветер негромкие слова. — Сегодня. Сейчас. Вот он, миг, ради которого ты жил и лил кровь, Лей Ченг. Леонид Громов. Ты знал, что радости он тебе не принесёт.

— Где, в конце-то концов, Юшенг? — раздражённым голосом спросила Дэйю.

После того, как она приоткрыла частичку души Юну, её трясло. Ей нужно было доказать самой себе, что она по-прежнему — боец, оружие, не знающее промаха. Я её понимал — тяжело это, признать собственную слабость.

Всегда рядом, прыткая девчонка. Думает о тебе неусыпно.

На этот раз приёмником сигнала выступили мы все, голос Юшенга донёсся не только до моей головы. Дэйю дёрнулась и завертела головой. Юшенг рассмеялся.

Нас всё больше. Мы всё сильнее. Вы верите в чудеса, дети? Старый добрый Юшенг — верит. Всем своим чистым и непорочным сердцем.

— Толку от него не добьёшься, — сказал Юн, пряча от меня взгляд. — Давайте уже войдём. И посмотрим на месте, что там…

— Толковый план, — вздохнул я.