ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он старался взять ситуацию под контроль, его закалённый в играх с людьми мозг лихорадочно искал путь… не к спасению, о, нет. Путь к победе.

А Ниу даже не шелохнулась.

— Что ты с ней сделал?! — рявкнул я, не зная даже, к кому из них двоих обращаюсь. И они ответили почти одновременно.

— Ничего такого, что могло бы ей навредить, — бросил Кианг. — Девушка просто в ступоре — неудивительно, если вспомнить, сколько всего на неё свалилось…

— Если бедной девочке приходится ложиться в постель с таким скучным парнем, как ты, — промурлыкал Юшенг, — от мёртвой она вряд ли будет отличаться. — Он присел перед креслом Ниу на корточки. Погладил её по колену. — Зачем тебе этот зануда, милая девочка? Я бы от такого тоже сбежал. Потом, конечно, плакал бы и не знал, что делать, но тебе повезло! — Он аккуратно заправил за ухо Ниу длинную прядь. — Рядом с тобой лучший парень из всех, кого можно представить. Тебе ведь понравилось, как я тебя причёсывал, правда? А как одевал! Как

трогал

голенькую… — Он издевательски подмигнул мне.

Рядом с Ниу сидел не самый слабый и не самый адекватный избранный. Именно это удерживало меня на месте, Великая Стена, созданная Киангом, была лишь на втором месте. Но и сам Кианг не дёргался сейчас именно по этой причине. Что если Юшенг решит перерезать горло беспомощной девчонке?

Я получу ещё одну рану на сердце и ещё одного врага. А Кианг в который раз потеряет идеального соратника с безупречно промытыми мозгами. Он опять останется один. Неизбежно стареющий и смотрящий в глаза факту: однажды всё закончится, и некому будет подхватить упавшее знамя хаоса.

— Лей! — Юн схватил меня за плечо — должно быть, почувствовал, что я сейчас взорвусь. — Он нарочно тебя провоцирует!

Как будто я сам этого не понимал. Как будто хоть раз, с первой минуты нашего вынужденного знакомства, этот психопат вёл себя как-то иначе! Я не понимал, зачем он это делает. И злился не столько из-за слов Юшенга, сколько из-за собственного бессилия. Кианг был прав: манипулировать людьми я действительно умел. Меня долго этому учили, сам Кузнецов и учил. А Юшенг мне не поддавался. Для того, чтобы манипулировать человеком, его нужно понимать. А понять законченного психа дано, видимо, далеко не каждому.

— Я в порядке, Юн, — справившись с собой, бросил я.

— Хорошо тебе! — Юшенг состроил жалобно-глумливую гримасу. — Ты наверняка единственный ребёнок. А я жил со злюкой-сестрой! Она никогда не позволяла мне брать своих кукол, представляешь? — Губы Юшенга скривились, будто вот-вот расплачется. — Сестра жаловалась отцу, и он бил меня. Больно, ремнём! Говорил, что уважающий себя мальчик никогда не прикоснётся к девчачьей кукле. Хорошо, что я вырос. И кукол вокруг меня теперь достаточно.