- Милый, - говорила она, - когда я умру, ты, как в моем сне, придешь меня разбудить, правда? Я буду ждать…
Но теперь пора было уже приступать к самому главному. Таня непременно хотела, чтобы я подробно рассказал, как буду ее казнить.
- Танюша, - сказал я ей, – я предлагаю тебе такую казнь, какую не предлагал еще никому. Ты же хотела помедленнее и побольнее? И чтобы не сразу умереть? Ну, слушай… Я вспорю тебе живот.
- Наверное, это будет очень больно?
- Ты потерпишь. Зато перед этим я тебя подвешу за соски, и мы кончим, когда ты будешь висеть, а уже потом…
- Ладно, я согласна, это интересно! Хочу перед смертью испытать все… Если мне удастся кончить, когда я буду висеть…
- Удастся, вот увидишь! А потом, со вспоротым животом, я тебя сниму, положу на кушетку, и буду целовать, пока ты будешь умирать. Ты просто как будто уснешь… А я буду рядом, и буду ласкать тебя.
- Хорошо, милый, мне нравится, я готова и не боюсь! Давай попробуем.
- В конце концов, если тебе станет совсем невмоготу, ты мне скажешь, и я быстро тебя убью.
- Кинжалом в сердце, ладно? И медленно-медленно… И поцелуешь крепко-крепко на прощание!
- Хорошо, обещаю.
- И я хочу тебе сказать, милый… Я так тебе благодарна! Так счастлива! С тобой я стала женщиной и испытала такое, о чем не смела даже мечтать! Я тебя так люблю! Я не боюсь нисколечко, только очень жалею, что все так быстро кончается… А я так хотела бы прожить с тобой всю жизнь!
Я постучал в дверь, и почти тотчас дежурный спросил:
- Что угодно?
- Кривой кинжал, крючки на тросах и набор.
Спустя минуту дежурный передал мне все требуемое. Я показал Тане кинжал, и она его внимательно осмотрела. Кинжал был небольшой, лезвие сантиметров двадцать, довольно сильно изогнутое, с двусторонней заточкой.
- Вот, этим кинжалом я вспорю тебе живот.
- Глубоко?
- Я постараюсь не задеть внутренние органы, чтобы ты пожила подольше, и чтобы было не так больно. И буду целовать тебя все время.
- А крючки?
- Я проколю тебе груди, а потом подтяну, чтобы ты повисла. И мы займемся любовью.
- Хорошо, милый. А кинжал острый? Я попробую, а?
Она захватила пальцами складку кожи на животе и провела кинжалом - закапала кровь.
- Ну как, больно?
- Нет, милый, совсем не больно! Он такой острый… – она наклонилась и с интересом рассмотрела порез. – Как странно, я стала относиться к своему телу, как к чужому… Как будто уже умерла…
Теперь я был уверен, что у нас все получится, что она выдержит. О, как я надеялся на это! Наше будущее зависело только от нее…
* * *
- Танюша, я должен связать тебе руки, чтобы ты не мешала.
- Хорошо, милый, связывай, - и она покорно и доверчиво скрестила руки за спиной.
Я взял мягкий ремень и связал ей руки. Она повернулась ко мне со связанными руками, прижалась и потерлась о мое тело грудью.
- Давай, Андрюшенька, милый! Продолжай! Я не боюсь.






