ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Может ли девушка полюбить человека, который ее казнил? Причем, на всю жизнь? А могут ли две девушки любить одного мужчину, а он - их? Прочитайте – узнаете. Чего только не бывает на свете! Фэнтези, эротика, 18+. Палач Я шагал по подземному коридору, слышал эхо своих шагов и думал: когда же это кончится? Вот истек еще один год, а я все так же служу палачом. За десять лет я уже казнил девятерых. Никто не знает, чем я занимаюсь, никто не подозревает, что обычный молодой человек, живущий рядом с ними, в обычном городе, выполняет такое экзотическое, но в то же время, такое необходимое дело. Наш мир был миром необычным. Им управляли демоны, и он существовал до тех пор, пока ежегодно в каждой стране и в каждом регионе в жертву приносилась одна женщина. Почему? Никто не знал, но так было испокон веков. И будет. До тех пор, пока… Но об этом лучше не думать. И не говорить. Когда меня назначили на эту должность, мне было шестнадцать лет. Я хотел отказаться, я предпочел бы умереть сам, но демоны мне объяснили, что это не поможет. Если я откажусь, я не умру, а просто обо всем забуду, на мое место придет другой, и все продолжится. До тех пор, пока… И я согласился. Надежда не оставляла меня все эти десять лет. Не оставляет и сегодня. Я прошел по последнему коридору и открыл дверь дежурной комнаты. Сидящий за столом человек в форме поднял голову: - А, палач! Прошу! – он улыбнулся вполне искренне, и, как мне показалось, с облегчением. Я знал, что моего лица он не видит, для того, чтобы он не узнал меня при случайной встрече – никто не должен знать, что я работаю палачом. А вот казнимая увидит обязательно. Но я с ней больше никогда не встречусь. Я подошел к шкафчику у стены и стал переодеваться – скинул туфли, джинсы, куртку и рубашку, а затем надел набедренную повязку. И ничего больше. -

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Милый, - говорила она, - когда я умру, ты, как в моем сне, придешь меня разбудить, правда? Я буду ждать…

Но теперь пора было уже приступать к самому главному. Таня непременно хотела, чтобы я подробно рассказал, как буду ее казнить.

- Танюша, - сказал я ей, – я предлагаю тебе такую казнь, какую не предлагал еще никому. Ты же хотела помедленнее и побольнее? И чтобы не сразу умереть? Ну, слушай… Я вспорю тебе живот.

- Наверное, это будет очень больно?

- Ты потерпишь. Зато перед этим я тебя подвешу за соски, и мы кончим, когда ты будешь висеть, а уже потом…

- Ладно, я согласна, это интересно! Хочу перед смертью испытать все… Если мне удастся кончить, когда я буду висеть…

- Удастся, вот увидишь! А потом, со вспоротым животом, я тебя сниму, положу на кушетку, и буду целовать, пока ты будешь умирать. Ты просто как будто уснешь… А я буду рядом, и буду ласкать тебя.

- Хорошо, милый, мне нравится, я готова и не боюсь! Давай попробуем.

- В конце концов, если тебе станет совсем невмоготу, ты мне скажешь, и я быстро тебя убью.

- Кинжалом в сердце, ладно? И медленно-медленно… И поцелуешь крепко-крепко на прощание!

- Хорошо, обещаю.

- И я хочу тебе сказать, милый… Я так тебе благодарна! Так счастлива! С тобой я стала женщиной и испытала такое, о чем не смела даже мечтать! Я тебя так люблю! Я не боюсь нисколечко, только очень жалею, что все так быстро кончается… А я так хотела бы прожить с тобой всю жизнь!

Я постучал в дверь, и почти тотчас дежурный спросил:

- Что угодно?

- Кривой кинжал, крючки на тросах и набор.

Спустя минуту дежурный передал мне все требуемое. Я показал Тане кинжал, и она его внимательно осмотрела. Кинжал был небольшой, лезвие сантиметров двадцать, довольно сильно изогнутое, с двусторонней заточкой.

- Вот, этим кинжалом я вспорю тебе живот.

- Глубоко?

- Я постараюсь не задеть внутренние органы, чтобы ты пожила подольше, и чтобы было не так больно. И буду целовать тебя все время.

- А крючки?

- Я проколю тебе груди, а потом подтяну, чтобы ты повисла. И мы займемся любовью.

- Хорошо, милый. А кинжал острый? Я попробую, а?

Она захватила пальцами складку кожи на животе и провела кинжалом - закапала кровь.

- Ну как, больно?

- Нет, милый, совсем не больно! Он такой острый… – она наклонилась и с интересом рассмотрела порез. – Как странно, я стала относиться к своему телу, как к чужому… Как будто уже умерла…

Теперь я был уверен, что у нас все получится, что она выдержит. О, как я надеялся на это! Наше будущее зависело только от нее…

* * *

- Танюша, я должен связать тебе руки, чтобы ты не мешала.

- Хорошо, милый, связывай, - и она покорно и доверчиво скрестила руки за спиной.

Я взял мягкий ремень и связал ей руки. Она повернулась ко мне со связанными руками, прижалась и потерлась о мое тело грудью.

- Давай, Андрюшенька, милый! Продолжай! Я не боюсь.