ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Может ли девушка полюбить человека, который ее казнил? Причем, на всю жизнь? А могут ли две девушки любить одного мужчину, а он - их? Прочитайте – узнаете. Чего только не бывает на свете! Фэнтези, эротика, 18+. Палач Я шагал по подземному коридору, слышал эхо своих шагов и думал: когда же это кончится? Вот истек еще один год, а я все так же служу палачом. За десять лет я уже казнил девятерых. Никто не знает, чем я занимаюсь, никто не подозревает, что обычный молодой человек, живущий рядом с ними, в обычном городе, выполняет такое экзотическое, но в то же время, такое необходимое дело. Наш мир был миром необычным. Им управляли демоны, и он существовал до тех пор, пока ежегодно в каждой стране и в каждом регионе в жертву приносилась одна женщина. Почему? Никто не знал, но так было испокон веков. И будет. До тех пор, пока… Но об этом лучше не думать. И не говорить. Когда меня назначили на эту должность, мне было шестнадцать лет. Я хотел отказаться, я предпочел бы умереть сам, но демоны мне объяснили, что это не поможет. Если я откажусь, я не умру, а просто обо всем забуду, на мое место придет другой, и все продолжится. До тех пор, пока… И я согласился. Надежда не оставляла меня все эти десять лет. Не оставляет и сегодня. Я прошел по последнему коридору и открыл дверь дежурной комнаты. Сидящий за столом человек в форме поднял голову: - А, палач! Прошу! – он улыбнулся вполне искренне, и, как мне показалось, с облегчением. Я знал, что моего лица он не видит, для того, чтобы он не узнал меня при случайной встрече – никто не должен знать, что я работаю палачом. А вот казнимая увидит обязательно. Но я с ней больше никогда не встречусь. Я подошел к шкафчику у стены и стал переодеваться – скинул туфли, джинсы, куртку и рубашку, а затем надел набедренную повязку. И ничего больше. -

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я люблю тебя, и потерплю. А груди не оборвутся, когда я буду висеть?

- Нет, Танюша, ты же не тяжелая!

Я взял левой рукой ее сосок, стиснул и оттянул его, сколько возможно, и вонзил острый крючок в край соскового кружка. Таня не дрогнула и не издала ни единого звука, только, закусив губу, внимательно смотрела на мои руки, глубоко дыша. Проколов грудь насквозь, я подергал за длинный тросик, а потом ее поцеловал, обнимая, и она горячо ответила на поцелуй. Затем я сжал пальцами другой сосок, и тоже проколол ее грудь крючком.

Обняв за плечи, я повел ее в угол комнаты и поставил под двумя блоками, приделанными к потолку, пропустил тросики через блоки и закрепил на валу ручной лебедки, прикрепленной к стене.

Читать дальше

- Как ты, Танюша? – спросил я, опять поцеловав ее.

- Хорошо, милый! Я потерплю. Только ты меня почаще целуй, мне это так приятно! Я люблю тебя, и не боюсь!

Я стал медленно крутить ручку лебедки, тросики натянулись, Таня встала на цыпочки, груди вытянулись, соски побелели, возле крючков показалась кровь, а потом пальцы ее ног оторвались от пола, и она пошевелила ими в воздухе. Я обнял ее:

- Ну, как?

- Замечательно! Наверное, я мазохистка, да? Хоть и больно, но это здорово возбуждает. Я снова тебя хочу!

Я обнял ее за ягодицы, она поджала ноги к животу и развела бедра, и я вошел в нее. Найдя мои губы, она меня целовала, гладила мои зубы языком, запускала его мне за щеку, а я старался войти в нее как можно глубже, достигая самого конца. Наконец она замерла, а я прижал ее к себе изо всех сил и тоже кончил, чувствуя, как напрягается и дрожит все ее тело.

- Я смогла! Это было так чудесно, милый! С каждым разом все лучше. И как жалко, что уже все…

- Ну что же, любимая, пора приступать? Теперь я должен тебя казнить.

- Да. Я готова.

- Ладно, начнем.

- А можно, я закрою глаза?

- Конечно, милая.

- Только поцелуй меня еще разок, и я посмотрю на тебя в последний раз…

- Хорошо, Танюша!

- А когда мы оба умрем… Потом… Мы встретимся? Как в моем сне…

- Я и сам не знаю, что бывает потом. Как любой другой человек. Как ты. Но я надеюсь. Я только думаю, что не стану дожидаться следующего года. Лучше тебя уже никого не будет, любимая, и поэтому я уйду сразу вслед за тобой. Мне будет приятно, что на кинжале твоя кровь. Я заколю себя кинжалом… В сердце.

- Жалко. Я хотела бы, чтобы ты жил долго. И сделал счастливыми еще многих. Как меня… Но, раз ты так решил, я буду тебя ждать.

Она поцеловала меня, крепко зажмурилась и сказала:

- Начинай, любимый! И еще раз спасибо тебе за все!

Я заранее подготовил набор первой помощи, раскрыв чемоданчик на столике рядом, а потом прижал кончик кинжала к ее животу, чуть выше лобка, там, где кончались у нее волосы, и вколол его в тело, разрезав кожу. Она даже не вздрогнула, и, не раскрывая глаз, улыбнулась.

- Милая, я сейчас вколол кинжал тебе в живот.