Я люблю тебя, и потерплю. А груди не оборвутся, когда я буду висеть?
- Нет, Танюша, ты же не тяжелая!
Я взял левой рукой ее сосок, стиснул и оттянул его, сколько возможно, и вонзил острый крючок в край соскового кружка. Таня не дрогнула и не издала ни единого звука, только, закусив губу, внимательно смотрела на мои руки, глубоко дыша. Проколов грудь насквозь, я подергал за длинный тросик, а потом ее поцеловал, обнимая, и она горячо ответила на поцелуй. Затем я сжал пальцами другой сосок, и тоже проколол ее грудь крючком.
Обняв за плечи, я повел ее в угол комнаты и поставил под двумя блоками, приделанными к потолку, пропустил тросики через блоки и закрепил на валу ручной лебедки, прикрепленной к стене.
Читать дальше
- Как ты, Танюша? – спросил я, опять поцеловав ее.
- Хорошо, милый! Я потерплю. Только ты меня почаще целуй, мне это так приятно! Я люблю тебя, и не боюсь!
Я стал медленно крутить ручку лебедки, тросики натянулись, Таня встала на цыпочки, груди вытянулись, соски побелели, возле крючков показалась кровь, а потом пальцы ее ног оторвались от пола, и она пошевелила ими в воздухе. Я обнял ее:
- Ну, как?
- Замечательно! Наверное, я мазохистка, да? Хоть и больно, но это здорово возбуждает. Я снова тебя хочу!
Я обнял ее за ягодицы, она поджала ноги к животу и развела бедра, и я вошел в нее. Найдя мои губы, она меня целовала, гладила мои зубы языком, запускала его мне за щеку, а я старался войти в нее как можно глубже, достигая самого конца. Наконец она замерла, а я прижал ее к себе изо всех сил и тоже кончил, чувствуя, как напрягается и дрожит все ее тело.
- Я смогла! Это было так чудесно, милый! С каждым разом все лучше. И как жалко, что уже все…
- Ну что же, любимая, пора приступать? Теперь я должен тебя казнить.
- Да. Я готова.
- Ладно, начнем.
- А можно, я закрою глаза?
- Конечно, милая.
- Только поцелуй меня еще разок, и я посмотрю на тебя в последний раз…
- Хорошо, Танюша!
- А когда мы оба умрем… Потом… Мы встретимся? Как в моем сне…
- Я и сам не знаю, что бывает потом. Как любой другой человек. Как ты. Но я надеюсь. Я только думаю, что не стану дожидаться следующего года. Лучше тебя уже никого не будет, любимая, и поэтому я уйду сразу вслед за тобой. Мне будет приятно, что на кинжале твоя кровь. Я заколю себя кинжалом… В сердце.
- Жалко. Я хотела бы, чтобы ты жил долго. И сделал счастливыми еще многих. Как меня… Но, раз ты так решил, я буду тебя ждать.
Она поцеловала меня, крепко зажмурилась и сказала:
- Начинай, любимый! И еще раз спасибо тебе за все!
Я заранее подготовил набор первой помощи, раскрыв чемоданчик на столике рядом, а потом прижал кончик кинжала к ее животу, чуть выше лобка, там, где кончались у нее волосы, и вколол его в тело, разрезав кожу. Она даже не вздрогнула, и, не раскрывая глаз, улыбнулась.
- Милая, я сейчас вколол кинжал тебе в живот.






