- Олюшка, - воскликнула Таня, - но ведь это будет ужасно больно!
- Ты же вытерпела, когда Андрей вспорол тебе живот! И я вытерплю!
- Но он сделал мне это как можно более безболезненно… И сделал сам…
- А разве то, что ты висела на сосках, было безболезненно?
- Но я любила его, и это меня только возбуждало…
- А я, думаешь, не люблю? Да я ради него… и ради тебя!
Я прервал этот спор:
- Ладно, Олюшка, а какая помощь тебе понадобится?
- Ну, Андрюша, ты же знаешь, наверное, что после того, как делающий харакири вспорет себе живот, его друг отрубает ему голову, чтобы избавить от лишних мучений… Вот, я и прошу тебя об этом.
- А я? – спросила Таня дрожащим голосом.
- А ты подержишь меня за волосы, чтобы отрубленная голова не упала на землю, это не полагается во время харакири.
- Хорошо…
- Андрюша, а ты сможешь отрубить мне голову одним ударом меча?
- Смогу, любимая! Но почему бы просто не отсечь тебе голову, а не заставлять тебя так мучиться? Или, ты могла бы просто застрелиться… Или повеситься, как уже было когда-то…
- Андрюша, я много читала о том, как делается харакири, и что это такое, и твердо все для себя решила. Думаю, что, вытерпев такую казнь, я, воскреснув, смогу полностью обновить свое тело и душу, чтобы все стало, как раньше. Мне очень жалко тебя и Танюшу. Я мучаюсь сама и мучаю вас – я же вижу, как вы переживаете за меня! Это будет искупление…
- Ну что же, Олюшка, ты уже умирала когда-то, и полагаю, что все обдумала? Когда мы этим займемся?
Читать дальше
- Послезавтра. Завтра мы выкопаем могилу… Куда вы с Таней положите мое тело. После смерти… А у тебя есть подходящий меч, чтобы отрубить голову?
- Да. У меня есть японская катана, очень острая. Я тебе сейчас покажу.
Я встал с кресла, прошел в соседнюю комнату, вытащил из шкафа завернутый в тряпки меч с длиной лезвия примерно восемьдесят сантиметров, и подал его Оле. Та приняла его в обе руки, аккуратно развернула и рассмотрела блестящее лезвие. Стоя на коленях, она уперла меч в пол и приложила рукоятку ко лбу, а потом совершенно серьезно и торжественно поцеловала сталь клинка, снова обернула его тряпками и передала мне, а я опять положил его в шкаф. Все эти ее действия очень меня обеспокоили, она явно была не в порядке психически, но я постарался не подавать вида.
- Андрюша, а чем можно будет мне разрезать живот?
- Я дам тебе кинжал, примерно такой, каким вспорол живот Тане, только прямой. Очень острый.
- Покажи, пожалуйста!
Я принес из шкафа обоюдоострый кинжал с длиной лезвия сантиметров пятнадцать, с полуторной длины рукояткой. Оля взяла его за рукоятку, причем там свободно уместились обе ее ладони, примерилась к своему животу, поцеловала лезвие и вернула его мне.
- Очень хороший, мне нравится! – улыбнулась она.






