ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Может ли девушка полюбить человека, который ее казнил? Причем, на всю жизнь? А могут ли две девушки любить одного мужчину, а он - их? Прочитайте – узнаете. Чего только не бывает на свете! Фэнтези, эротика, 18+. Палач Я шагал по подземному коридору, слышал эхо своих шагов и думал: когда же это кончится? Вот истек еще один год, а я все так же служу палачом. За десять лет я уже казнил девятерых. Никто не знает, чем я занимаюсь, никто не подозревает, что обычный молодой человек, живущий рядом с ними, в обычном городе, выполняет такое экзотическое, но в то же время, такое необходимое дело. Наш мир был миром необычным. Им управляли демоны, и он существовал до тех пор, пока ежегодно в каждой стране и в каждом регионе в жертву приносилась одна женщина. Почему? Никто не знал, но так было испокон веков. И будет. До тех пор, пока… Но об этом лучше не думать. И не говорить. Когда меня назначили на эту должность, мне было шестнадцать лет. Я хотел отказаться, я предпочел бы умереть сам, но демоны мне объяснили, что это не поможет. Если я откажусь, я не умру, а просто обо всем забуду, на мое место придет другой, и все продолжится. До тех пор, пока… И я согласился. Надежда не оставляла меня все эти десять лет. Не оставляет и сегодня. Я прошел по последнему коридору и открыл дверь дежурной комнаты. Сидящий за столом человек в форме поднял голову: - А, палач! Прошу! – он улыбнулся вполне искренне, и, как мне показалось, с облегчением. Я знал, что моего лица он не видит, для того, чтобы он не узнал меня при случайной встрече – никто не должен знать, что я работаю палачом. А вот казнимая увидит обязательно. Но я с ней больше никогда не встречусь. Я подошел к шкафчику у стены и стал переодеваться – скинул туфли, джинсы, куртку и рубашку, а затем надел набедренную повязку. И ничего больше. -

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Олюшка, - воскликнула Таня, - но ведь это будет ужасно больно!

- Ты же вытерпела, когда Андрей вспорол тебе живот! И я вытерплю!

- Но он сделал мне это как можно более безболезненно… И сделал сам…

- А разве то, что ты висела на сосках, было безболезненно?

- Но я любила его, и это меня только возбуждало…

- А я, думаешь, не люблю? Да я ради него… и ради тебя!

Я прервал этот спор:

- Ладно, Олюшка, а какая помощь тебе понадобится?

- Ну, Андрюша, ты же знаешь, наверное, что после того, как делающий харакири вспорет себе живот, его друг отрубает ему голову, чтобы избавить от лишних мучений… Вот, я и прошу тебя об этом.

- А я? – спросила Таня дрожащим голосом.

- А ты подержишь меня за волосы, чтобы отрубленная голова не упала на землю, это не полагается во время харакири.

- Хорошо…

- Андрюша, а ты сможешь отрубить мне голову одним ударом меча?

- Смогу, любимая! Но почему бы просто не отсечь тебе голову, а не заставлять тебя так мучиться? Или, ты могла бы просто застрелиться… Или повеситься, как уже было когда-то…

- Андрюша, я много читала о том, как делается харакири, и что это такое, и твердо все для себя решила. Думаю, что, вытерпев такую казнь, я, воскреснув, смогу полностью обновить свое тело и душу, чтобы все стало, как раньше. Мне очень жалко тебя и Танюшу. Я мучаюсь сама и мучаю вас – я же вижу, как вы переживаете за меня! Это будет искупление…

- Ну что же, Олюшка, ты уже умирала когда-то, и полагаю, что все обдумала? Когда мы этим займемся?

Читать дальше

- Послезавтра. Завтра мы выкопаем могилу… Куда вы с Таней положите мое тело. После смерти… А у тебя есть подходящий меч, чтобы отрубить голову?

- Да. У меня есть японская катана, очень острая. Я тебе сейчас покажу.

Я встал с кресла, прошел в соседнюю комнату, вытащил из шкафа завернутый в тряпки меч с длиной лезвия примерно восемьдесят сантиметров, и подал его Оле. Та приняла его в обе руки, аккуратно развернула и рассмотрела блестящее лезвие. Стоя на коленях, она уперла меч в пол и приложила рукоятку ко лбу, а потом совершенно серьезно и торжественно поцеловала сталь клинка, снова обернула его тряпками и передала мне, а я опять положил его в шкаф. Все эти ее действия очень меня обеспокоили, она явно была не в порядке психически, но я постарался не подавать вида.

- Андрюша, а чем можно будет мне разрезать живот?

- Я дам тебе кинжал, примерно такой, каким вспорол живот Тане, только прямой. Очень острый.

- Покажи, пожалуйста!

Я принес из шкафа обоюдоострый кинжал с длиной лезвия сантиметров пятнадцать, с полуторной длины рукояткой. Оля взяла его за рукоятку, причем там свободно уместились обе ее ладони, примерилась к своему животу, поцеловала лезвие и вернула его мне.

- Очень хороший, мне нравится! – улыбнулась она.