ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Проблема требует научного подхода, и именно этим стоило бы заниматься на самом деле, чтобы вылечить людей или хотя бы предотвратить появление новых уродов. Человечество веками верило во всякий бред, пока не находилось научного объяснения тому или иному явлению, чтобы десять процентов одумалось, а остальные продолжали прыгать вокруг костра и выкрикивать заклинания. Высшие силы, загробная жизнь, все мы сольемся со вселенной – вся эта чушь делает человека беспечным, разлагает дисциплину и заставляет его умирать с тупыми надеждами, будучи полным идиотом. А я хочу встретить смерть с открытыми глазами.

– Так откройте их, Рита! Представляете, насколько иронично ваше положение, если смерть уже наступила, а глаза ваши по-прежнему закрыты? Такое не вписывается в вашу картину мира, верно? Неужели вы ничего не помните о своей настоящей жизни, предшествующей вашему здесь появлению?

Рита задумчиво посмотрела куда-то вдаль, поверх скал каньона. Я старался подробнее разобрать доступные, находящиеся вне тени шляпы черты ее сурового, но правильного лица – тонкие губы и ровный нос, пересеченный поблескивавшим в лунном свету шрамом. Шла секунда за секундой, но Рита молчала, и было совершенно неясно, думала она над моими словами либо просто не знала, что ответить на очередную глупость.

– Ладно, хватит лясы точить рядом со смертельным лесом! – сказал Макс.

– Можем точить лясы сколько угодно, пока Джипс спокоен, – сказала Рита. – Как я уже сказала, фаза полнолуния закончилась, и мне надо перегнать фургон поближе к Тауну. Этим и хотела заняться в ближайшее время. Так что зря вы спускались. Лучше подождите нас с Индирой здесь, хотя… ты не обижайся, Инди, но в такой кондиции от тебя будет больше вреда, чем помощи. Лучше тоже оставайся.

– На кой черт мы тогда вообще спускались, женщина? – спросил Уолт Индиру.

– Я не знаю! Классно же покатались, – сказала она. – И вообще, я хотела показать вам лес, классное место, вы поменьше слушаете занудства Риты, «если ты не охотник, я такая важная, все дела…» Она последнее время в образе.

– Это я-то в образе? – вспыхнула Рита. – Да ты живешь как полная раздолбайка! От той мудрой, скромной девочки, которую я нашла на пути в Таун, и следа не осталось. Ты безрассудна!

– Зато я веселюсь! Мне весело, Рита! А что ты делаешь?

– Я живу.

– Ага. Выживаешь.

– Я не готова рисковать жизнью ради тупого пьяного веселья, надеясь на удачу. Ты чуть не погибла, Индира. Это стоило того? И ты, может, не замечаешь, но я по-прежнему люблю тебя и очень боюсь тебя потерять.

– Мы обе целы, Рита, – сказала Индира после долгой паузы. – Всё в порядке.

Читать дальше

Индира, все это время общавшаяся с Ритой, выглядывая из-за моего плеча, решила, наконец, спуститься на землю.