ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Да что там за лес такой? Там я вон даже фонари вижу! – сказал Сэт, всматриваясь в заросли.

Никто не заметил, когда он успел прийти в себя. Сэт подключился к разговору, словно все время был его участником:

– Туда ходит с вами Индира, правильно я понимаю? Девочка-хиппи в короткой юбке?

– Да, иронично, но в наших краях электрическое освещение есть в лесу, когда в городе такого почти не встретишь. Там еще и парк имеется. Я не шучу! Но вместо аттракционов – сплошь кровожадные твари, – сказала Рита.

– Да, парки. Они такие, – сказал Сэт.

– Мы с Индирой на время полнолуния перебираемся на другую сторону каньона, через Нижний лес. Ведь если ты не охотник и не знаешь местность, пересечь его живым практически невозможно, так что лес служит нам защитой, – тут сосредоточенное лицо Риты стало мягче, она опустила голову, словно прятала от нас душу под полями шляпы. – Точнее, перебирались. Пока Индира не вступила в свою секту и не стала мотаться в свой храм. Но вам не стоит недооценивать эту девчонку-хиппи в короткой юбке!

– Вы прячетесь от оборотней в лесу, населенном монстрами? – спросил Макс.

– За лесом. Но для этого, само собой, его приходится пересечь. И не столько от оборотней, сколько от чистильщиков. Эти твари намного страшнее, полнолуние для них – считай карт-бланш на беспредел. Чистильщики отлично совмещают истребление оборотней с грабежом и бесчинствами.

– В прошлом мире я была охотницей, – вдруг сказала Индира, рассматривая небо, словно пребывая под гипнозом. – Ночной охотницей. Я любила одиночество и одновременно боялась его, ведь на самом деле – все мы одиноки, и наша душа – глубокий бездонный колодец. Но это чувство вело меня и позволяло делать невероятные вещи.

– Сказки любит, – сказала Рита. – В остальном же – прирожденный охотник. Инстинкты и чутье, как у дикого зверя.

– Повезло тебе, Уолт! Мог бы и без причиндалов остаться, – сказал Сэт.

Рита с подозрением оглядела рядового и Индиру. Вопрос уже готовился сорваться с ее языка.

– Нет, с Уолтом я бы вряд ли тогда справилась. Он был невероятно сильным, – сказала Иидира.

– Что он сделал, Инди? – спросила Рита.

– Напился и стал приставать. Но почти сразу одумался. Не надо меня защищать, Рита, лучше поверь в мою историю!

– Ты утверждаешь, будто тебя сожрал лев, – сказала Рита с ухмылкой.

– Так и было!

– Но ты сейчас разговариваешь со мной!

– У человека много форм, Рита. Я не такая ученая, как ты, но понимаю это. Я не могла все это нафантазировать. Я помню не просто образы, я помню любовь! Глубокое, окрепшее за много лет чувство! У меня сердце трепещет, стоит только вспомнить, как я любила охотиться одна, под звездным небом, тогда я чувствовала себя одновременно и здесь, и там. Смерть – это просто ошибка твоего мышления, Рита, на самом деле её не существует.