ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В объятиях сердца Тори Майрон Четвёртая книга серии «Бессердечные» Неделю спустя Кто я? Чего желаю? О чём мечтаю? Для чего живу? Кого люблю? Кого хочу? Кого ненавижу? Стоит подойти к зеркалу и посмотреть в своё отражение, как я каждый раз задаюсь чередой этих вопросов. И вроде бы найти ответы должно быть очень просто. Но, видимо, не в моём случае. Их нигде нет. Ни в мыслях, ни в душе, ни в реакциях тела. Теперь я абсолютно пустая. Не как после эмоционального выгорания из-за силы Адама и не как бездушная кукла Аннабель, а будто бы полностью очищенная от всего, что было до моего заточения за защитными стенами. Хотя нет… Очищенная – не совсем правильное слово. Ведь оно подошло бы в том случае, если бы я, как многие другие желающие начать жизнь с чистого листа, избавилась бы от мешающего жить балласта, который годами пагубно влиял на меня. После чего непременно ощутила бы лёгкость и удвоенное рвение двигаться дальше, мечтать, строить планы, радоваться каждому новому дню и верить, что впереди меня ждёт прекрасное будущее. Я же ничего из этого не делаю и не чувствую. Просто не могу. Сколько бы я себя ни заставляла. Мне кажется, за всё время моего пребывания за «щитом» я разучилась быть живым человеком. И пока пряталась там, я не только не избавилась от ненужных воспоминаний, терзающих чувств, идиотских моральных принципов и всего прочего негатива, но и пополнила коллекцию дерьмовых моментов, которые беспощадно ломали меня, превращая в беспорядочную груду обломков. Сломанная. Сломленная. Разбитая. Бракованная. Вот они – те самые правильные определения, которые лучше всего охарактеризуют моё нынешнее состояние. Четыре месяца назад, отдавая всю себя в руки Аннабель, я надеялась, что сумею полностью отгородиться от влияния Адама так же, как всегда это делала в общении с другими

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо того чтобы пойти на поиски цивилизации и поскорее вернуться к Харту, я иду на поводу у крохотного животного, которое явно решило похоронить меня заживо вместе с собой среди скалистых стен.

Да уж! У меня как не было мозгов до заточения за «щитом», так и после они не появились. И даже чёткое понимание того, что я сейчас вытворяю полную бессмыслицу, не мешает мне идти шаг за шагом вслед за собакой, ничего не видя и плутая по извилистой дорожке.

Страх, что ещё в начале пути сворачивал лишь область диафрагмы, с каждой пройденной минутой всё больше разрастается, подбираясь к горлу и сдавливая его. И, клянусь, если бы короткий проблеск света не резанул по сетчатке глаз уже в следующую секунду, я бы начала задыхаться в приступе клаустрофобии, которой у меня от роду не было.

Ещё несколько шагов – и лай Демона прекращает звучать так гулко и звонко, и я в панике ускоряю темп, чтобы поскорее узнать почему.

Оказывается, мой юркий штурман выбрался наружу из пещеры через небольшое отверстие и теперь заходится лаем, призывая меня сделать то же. А у меня и в мыслях нет желания спорить и препираться. И секундой дольше я не хочу находиться в этом страшном мраке.

Быстро встаю на четвереньки и пролезаю в дырку, вновь оказываясь целиком в песке и подвергаясь новой атаке языка Демона.

– Всё? Доволен? Я сделала, что ты хотел? – уворачиваясь от щекотливых лизаний, спрашиваю я.

А в ответ опять получаю неунимающийся лай, от которого все стенки моего черепа скоро треснут.

– Всё! Успокойся! Сколько можно кричать? Помолчи хоть немного! И лучше дай взглянуть, куда ты меня привёл. – Отстраняю от себя любвеобильную морду и осматриваю местность, понимая, что мы находимся на пляже.

И не просто пляже! А на том самом, где находится вилла, в которую Адам меня сегодня привёз. Даже издалека я вижу это трехэтажное здание, окружённое высокими пальмами и горящее светом во всех окнах и ночными фонарями на улице. Однако от всех его огней меня отвлекают множество других – находящихся в море и в небе.

Присмотревшись повнимательней, я замечаю огромное количество катеров и столпотворение людей на берегу неподалёку от виллы, а сквозь истошный лай Демона слышу вдалеке шум летающих вертолётов.

Обескураженная происходящим, я кое-как приподнимаюсь и торопливо направляюсь в сторону толпы. Но мой темп быстро сходит на нет, когда среди десятка мужчин в одинаковых формах я нахожу Адама.

Он бурно жестикулирует и даёт людям какие-то указания с донельзя злым лицом, отчего мои ноги будто окончательно увязают в песке, и я застываю на месте.

Как я и предполагала – он в гневе! Я чувствую это даже на расстоянии. Тело вновь мгновенно переключается на волну Харта и впитывает в себя необходимую дозу его ауры.