ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Химера Вадим Кучеренко Любой аэропорт напоминает библейский ковчег до и после Всемирного потопа, когда в него входили и выходили отобранные праведником Ноем земные твари. Несомненно, и в том, и в другом случае они спешили, подгоняемые страхом или надеждой. Столпотворение, неразбериха, шум, гам… Но если аэропорт – это Ноев ковчег, то пассажиров можно сравнить со стаей саранчи, движение которой зависит только от направления и скорости ветра. Они представляют все расы и национальности, населяющие современный мир. И далеко не все из них люди. Многие духи природы, населяющие Землю миллиарды лет, в ХХI веке предпочитают путешествовать самолетами, пренебрегая левитацией, телепортацией и прочими свойственными им от рождения магическими способностями. Времена пеших пилигримов давно миновали и забыты даже самими духами. В один из сентябрьских дней в аэропорту Шереметьево-2 можно было увидеть мужчину лет сорока пяти-пятидесяти на вид, среднего роста, красивого и поджарого, как породистая скаковая лошадь, который настороженными, и в то же время как будто невидящими глазами всматривался в окружающую его толпу. Он крепко держал за руку худенького, светловолосого мальчишку с ясными голубыми глазенками и смышленым личиком, на котором эмоции стремительно сменяли друг друга. И только выражение глаз мальчика оставалось неизменным. Словно они знали нечто такое, что было недоступно пониманию окружающих его в аэропорту людей, а, быть может, и всех обитателей Земли. Это были Федор Иванович Борисов, по паспорту – коренной житель Москвы и, по меньшей мере, на пару сотен лет моложе своего настоящего возраста. Мальчику уже исполнилось восемь лет. В свидетельстве о рождении было записано, что его зовут Альфред Иванович Борисов, и указан его истинный возраст. Но это по документам, без которых не м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пелена, окутывавшая его разум, спала. Но одновременно исчез и невидимый радар, который позволял ему так долго безнаказанно нарушать правила дорожного движения. В этот момент Сеунг Ким обгонял большой пассажирский автобус и был вынужден выехать на полосу встречного движения. Неожиданно он увидел, что навстречу ему несется, подавая беспрерывный звуковой сигнал, огромный трейлер. Руки Сеунга Кима, до этого уверенно сжимавшие руль, задрожали. Но раньше сдали нервы. Он закричал от ужаса и закрыл лицо руками. Многотонный трейлер и автобус в одно мгновение превратили такси в груду железа, а самого Сеунга Кима буквально размазали по трассе, не оставив от его плоти ничего, что можно было бы послать в закрытом гробу его отцу и матери в город Кимхэ…

Но Фергюс и Альф этого уже не видели и никогда не узнали. Они бродили по аэропорту в ожидании, пока объявят посадку на рейс в Сидней. В одном из лучших аэропортов мира можно было даже не тратить денег, если все, что тебе надо – это принять бесплатный душ, воспользоваться бесплатным Wi-Fi, прослушать концерт симфонической и поп-музыки или получить представление о каком-либо традиционном корейском ремесле. Но за деньги можно было получить любое удовольствие, какое только взбредет на ум. Фергюс тратил воны, не считая. Толстая пачка, которую он то и дело доставал из кармана, расплачиваясь, таяла, словно снежный сугроб под апрельским солнцем. Они ели в ресторанах самые дорогие блюда, покупали не нужные безделушки, смотрели кинофильмы, лакомились пирожными – и все это в таком количестве, словно были лишены всего этого долгое время и не надеялись уже никогда получить вновь.

– Папа, а почему мы раньше никогда не путешествовали? – спросил Альф, блестя глазенками. В руке он держал огромный кусок шоколадного торта, от которого смог откусить только один кусочек, но жалел выбросить. – Ведь это так здорово!

– Мы будем путешествовать целую вечность, – заверил его Фергюс. – Тебе еще надоест. И ты запросишься домой. Папа, скажешь ты, мне надоели бесконечные самолеты, аэропорты, шоколадные торты. Я устал от икры, омаров и коньяка… Впрочем, это скажу тебе я, когда начну отвечать. И мы вместе погрустим, но недолго, а потом…

Фергюс замолк, прислушиваясь, словно вспугнутая лань.

– Объявляется регистрация на рейс…, – повторно прозвучало объявление под сводами аэропорта, и его продублировали электронные табло, по которым побежали быстрые надписи.

– А что потом, папа? – спросил Альф, не дождавшись окончания фразы.

– А что будет потом, сынок, мы узнаем чуть позже, – ответил Фергюс рассеянно. – Даже если не захотим этого знать. Ты слышал, что объявили регистрацию на наш рейс? Нам пора.

Читать дальше

Они прошли к стойке регистрации. Багажа у них не было, как и ручной клади.