ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Химера Вадим Кучеренко Любой аэропорт напоминает библейский ковчег до и после Всемирного потопа, когда в него входили и выходили отобранные праведником Ноем земные твари. Несомненно, и в том, и в другом случае они спешили, подгоняемые страхом или надеждой. Столпотворение, неразбериха, шум, гам… Но если аэропорт – это Ноев ковчег, то пассажиров можно сравнить со стаей саранчи, движение которой зависит только от направления и скорости ветра. Они представляют все расы и национальности, населяющие современный мир. И далеко не все из них люди. Многие духи природы, населяющие Землю миллиарды лет, в ХХI веке предпочитают путешествовать самолетами, пренебрегая левитацией, телепортацией и прочими свойственными им от рождения магическими способностями. Времена пеших пилигримов давно миновали и забыты даже самими духами. В один из сентябрьских дней в аэропорту Шереметьево-2 можно было увидеть мужчину лет сорока пяти-пятидесяти на вид, среднего роста, красивого и поджарого, как породистая скаковая лошадь, который настороженными, и в то же время как будто невидящими глазами всматривался в окружающую его толпу. Он крепко держал за руку худенького, светловолосого мальчишку с ясными голубыми глазенками и смышленым личиком, на котором эмоции стремительно сменяли друг друга. И только выражение глаз мальчика оставалось неизменным. Словно они знали нечто такое, что было недоступно пониманию окружающих его в аэропорту людей, а, быть может, и всех обитателей Земли. Это были Федор Иванович Борисов, по паспорту – коренной житель Москвы и, по меньшей мере, на пару сотен лет моложе своего настоящего возраста. Мальчику уже исполнилось восемь лет. В свидетельстве о рождении было записано, что его зовут Альфред Иванович Борисов, и указан его истинный возраст. Но это по документам, без которых не м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большинство пассажиров погибло еще в воздухе, когда самолет начал разваливаться на куски от перегрузки. Их обезображенные тела разбросало на десятки километров. Другие умерли при ударе о поверхность воды. Остальное довершили акулы. Куски фюзеляжа пошли на дно, некоторые сразу, другие постепенно. Прошло не так много времени, и океан вновь принял прежний облик, скрыв все следы катастрофы.

Почувствовав, что самолет падает, древесный человек обнял своего сына, словно пытался защитить его если не от смерти, то от страданий. Но его похожие на переплетенные корни руки поранили нежную кожу мальчика до крови. Перед тем, как умереть, Меонг заплакал от боли…

Из резиденции главы Совета ХIII Алва направилась в отель Adlon Kempinski, который привлекал ее тем, что был расположен на Pariser Platz, и это в самом центре Берлина. В глазах Алвы имело ценность все, что было так или иначе связано с милым ее сердцу Парижем. Берлин она едва терпела. То же самое чувство она испытывала по отношению к населяющим его немцам, трудолюбивым, экономным и прямолинейным бюргерам по самой сущности своей – в противовес веселым, беспечным и эгоистичным французам, которых она обожала.

Поэтому Алву мало волновало, что отель находился всего в двухстах метрах от Бранденбургских ворот и в семистах метрах от рейхстага, в окружении архитектурных достопримечательностей, респектабельных художественных галерей и известных театров. Больше ее привлекало то, что в отеле имелись спа-центр, ночной клуб и терраса на крыше, по которой можно было гулять по ночам в надежде на новые романтические знакомства, которые сама Алва, не лукавя сама с собой, называла секс-авантюрами.

Читать дальше

Эльфийка сняла номер на шестом этаже, чтобы как можно реже сталкиваться с постояльцами отеля. Ей надо было отдохнуть после перелетов из Парижа в Москву и обратно в Берлин перед тем, как бросаться в погоню за Фергюсом. Лететь в Париж на такой короткий срок смысла не было. Кроме того, она ждала рарога, которого ей обещал прислать в гостиницу кобольд Джеррик. Алва отличалась редкостным здравомыслием. Она не забыла, как ловко Фергюс снес голову Грайогэйру самурайским мечом. Алва не желала, чтобы с ней повторилась та же история. Для этого ей и был нужен телохранитель, bodyguard. По-немецки это звучало ужасно – leibwächter. Зато на французском языке очень романтично – security guard.

Алва не хотела выглядеть уставшей при встрече со своим будущим security guard, поэтому она сразу легла в постель, предварительно приняв душ. У нее не было с собой ни пижамы, ни халата, чемоданы с личными вещами она оставила в аэропорту, чтобы они не обременяли ее. Поэтому она легла совершенно голой.