ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Химера Вадим Кучеренко Любой аэропорт напоминает библейский ковчег до и после Всемирного потопа, когда в него входили и выходили отобранные праведником Ноем земные твари. Несомненно, и в том, и в другом случае они спешили, подгоняемые страхом или надеждой. Столпотворение, неразбериха, шум, гам… Но если аэропорт – это Ноев ковчег, то пассажиров можно сравнить со стаей саранчи, движение которой зависит только от направления и скорости ветра. Они представляют все расы и национальности, населяющие современный мир. И далеко не все из них люди. Многие духи природы, населяющие Землю миллиарды лет, в ХХI веке предпочитают путешествовать самолетами, пренебрегая левитацией, телепортацией и прочими свойственными им от рождения магическими способностями. Времена пеших пилигримов давно миновали и забыты даже самими духами. В один из сентябрьских дней в аэропорту Шереметьево-2 можно было увидеть мужчину лет сорока пяти-пятидесяти на вид, среднего роста, красивого и поджарого, как породистая скаковая лошадь, который настороженными, и в то же время как будто невидящими глазами всматривался в окружающую его толпу. Он крепко держал за руку худенького, светловолосого мальчишку с ясными голубыми глазенками и смышленым личиком, на котором эмоции стремительно сменяли друг друга. И только выражение глаз мальчика оставалось неизменным. Словно они знали нечто такое, что было недоступно пониманию окружающих его в аэропорту людей, а, быть может, и всех обитателей Земли. Это были Федор Иванович Борисов, по паспорту – коренной житель Москвы и, по меньшей мере, на пару сотен лет моложе своего настоящего возраста. Мальчику уже исполнилось восемь лет. В свидетельстве о рождении было записано, что его зовут Альфред Иванович Борисов, и указан его истинный возраст. Но это по документам, без которых не м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все, что они купили до этого, было забыто в одном из кинотеатров, из пустого темного зала которого они ушли, так и не досмотрев фильм. Фергюс достал из внутреннего кармана пиджака документы, свои и Альфа, протянул их девушке в униформе, не сводя с нее глаз. Девушка слепо глянула в бумаги незрячими глазами, поставила штамп, отдала обратно. Почему-то она перестала улыбаться. И сразу стала выглядеть старше лет на десять, словно невидимый дождь смыл с ее лица все косметические ухищрения.

Но она была не одинока. То же самое продолжалось на всем пути, который Фергюс и Альф проделали от здания аэропорта до салона самолета. Служащие, таможенники, стюардессы и стюарды – все они словно слепли и теряли хорошее настроение, завидев мужчину и мальчика. Но зато молниеносно и беспрекословно выполняли любые прихоти, словно страшась вызвать их неудовольствие.

Даже когда самолет взлетел, и Фергюс высказал желание пройти в кабину пилотов, никто ему не возразил. Безмолвная стюардесса сама провела его. Фергюс скрылся за дверью и вышел через несколько минут. Он вернулся на свое место в бизнес-классе, где его встретил вопрошающий взгляд Альфа.

– Все хорошо, сынок, – успокоил его мужчина. – Дяди были очень приветливы со мной и пообещали, что выполнят мою просьбу. У нас еще есть время. Ты хочешь поспать или будешь смотреть в иллюминатор?

– Я хочу спать, папа, – сонно ответил мальчик. – Спасибо тебе. Мне так понравилось! Мы когда-нибудь еще…

И, не договорив, он заснул, свернувшись калачиком в кресле, которое могло показаться пустым, настолько он был мал.

– Спи, сынок, – тихо произнес Хьеон Ли. – Я надеюсь, ты простишь меня. В будущей жизни, если она есть для нас.

Древесный человек, обессилев, уже не мог таиться. Да и не хотел. Он устал. Смертельно устал. Этот день потребовал от него усилий, которые превышали возможности любого человека и даже большинства духов. Внушить огромному количеству людей, которые встречались им с Меонгом, что он Фергюс, а его сын – Альф, было неимоверно трудно. Та часть его сущности, которая была пэн-хоу, истощилась, и физически, и духовно. Но это было уже не важно. Самолет летел над океаном.

Пилоты слепо смотрели на темно-фиолетовые облака, сгустившиеся вокруг самолета. Они предвещали грозу, но люди не беспокоились об этом. Да и ни о чем другом. Над океаном капитан авиалайнера отключил автопилот и перешел на ручное управление. Через некоторое время он отдал штурвал от себя. Самолет клюнул носом и начал резко снижаться. Второй пилот отключил связь с авиадиспетчерской службой аэропорта. Капитан увеличил скорость движения самолета на сотню узлов. Турбины двигателя взвыли. Это была не посадка. Это было падение. Стремительный полет в океан.