ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого Геля хлопает ресничками от удовольствия, ну а Мила, которая, в общем-то, совсем не против такого варианта развития событий, фыркая, делает объявление: «Пора закругляться с обедом», после чего встает с места и направляется к двери.

Оставшиеся же быстро заканчивают свой перекус и, кто – с отрыжкой, кто – с изжогой, а кто, наоборот, чувствуя, что жизнь того стоит, направляются по своим рабочим местам.

Рабочее место Ильи находилось по соседству с Ликой, и это соседство давало ему некоторые преимущества, которые и приносила близость расстояния, правда, судя по тому, что приходилось делать Илье – весьма сложно было судить, кому же подобная близость приносила больше бонусов, что, конечно, только нам – расчётливой и цинично настроенной публике – виднее.

Когда же дело касается иной, неразумной и нематериальной области чувств – какие могут быть подсчёты, когда сам факт того, что именно к тебе обратились с просьбой, затмевает всё остальное?

А он затмевает, в том числе, и подоплёку этой просьбы, которая содержит в себе использование тебя и твоих чувств, что для тебя совершенно неважно, раз тебе доставляет счастье подобное положение вещей. На что Илье не раз и указывал его друг Ден, и что было постоянным источником их споров, хотя Илья на это никак не хотел реагировать.

Конечно, у Ильи были свои, всесокрушающие доводы, о которых он, впрочем, старался не распространяться. А зачем что-то говорить, когда только вам стоит присесть рядом с ней, где благоухание ароматов её духов окутывают вас, вводя в транс и делая из вас послушное орудие в её руках, которые такие нежные и красивые, да вы и неспособны найти слов для отказа.

К тому же, близость к Лике позволило Илье очень хорошо изучить её: по малейшим интонациям её голоса он мог определить, когда она тревожится, а когда, наоборот, радуется, чем он, конечно, себя только тешил, как это делают все ослепленные и нарочно оглохшие от всего окружающего люди, кроме только своего сердца, которое на этот момент, только и имеет право голоса.

И вот сейчас, Илья не просто удивлён, а даже несколько озадачен, слыша эти появившиеся новые нотки в голосе Лики, о наличии которых он, можно сказать, хоть и догадывался, но не ожидал вот так стать свидетелем этого их проявления в отношении к непонятно кому.