ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Читать дальше

– Ну, я думаю, тебе это не будет интересно, – отвечает Илья, который, чувствуя себя сейчас в каком-то особенном состоянии, в котором есть место и игривости, пожалуй, смог бы рассказать ей все тонкости своего пропадания.

– Так ты, что? С ним знаком?– прямо влезая ему в лицо, любопытствует Лика.

– С кем?– так и хлещет из Ильи искренность непонимания.

– Не придуривайся. С Максом, – очень серьёзна Лика.

– Конечно. Кореша, – то ли серьезно, то ли в шутку отвечает Илья.

И Лика в полной растерянности, крепко задумавшись, возвращается на своё место и, бросив многозначительный взгляд на Илью, приступает к работе.

– Ты доказал лишь одно: ты всего лишь сильнее меня и при том, только физически, – извергает пламя Люцифер, бросая разрезающие воздух слова в сторону Господа. – У тебя – только право сильного и действует, но истина – одна, и она говорит: не в силе правда, а сила в правде.

– Да ты опять ничего не понял, – с грустью отвечает ему Господь.

– Не надо. Я знаю лишь одно: что если нет аргументов – прибегают к грубой физической силе. И только дай время – я докажу тебе свою правоту, что ты прекрасно знаешь. Да, брат… – зловеще скрипит зубами Люцифер.

– Да будь ты проклят, чурка из преисподней, – гремит божественный голос. – Никакой ты мне не брат, – кричит вдогонку Господь…

«После чего разверзаются врата ада, и Люцифер (как сейчас помню), завернувшись в плащ, молнией низвергается вниз…», – пересказав этот диалог Люцифера с Господом, Белиал замолкает, глядя сквозь сидящего напротив него начальника тайной канцелярии Баала, который в силу живости своего характера, но при этом почтенного возраста (хотя, в данном случае возрастные рамки даже как-то неуместны, так что будет лучше применить характеристики: заслуженный и соответствующий) слушал его достаточно эмоционально.

Так вот, сообщать собеседнику о наличии у него артроза не входило в планы Баала, так что вся его живость характера, о которой ходили легенды, отражалась на его лице, которая была под стать его внутренней бушующей энергетики.

Баал – один из немногих, кто заработал себе имя, как в прямом, так и переносном значении.

Так, каждой ступени иерархической лестницы соответствовал свой ангельский ранг, созданный божьей волей, наделившего каждого представителя ангельской братии в соответствии с его занимаемым чином, волей и силой. И видимо, одной из причин, побудившей Баала присоединиться к восставшим ангелам, и было его несогласие с установленным порядком, где он (как им считалось) занимал не подобающее ему место, что, скорее всего, и явилось основной побудительной причиной для многих присоединиться к восстанию, которое, как говорится, всё в итоге и расставило по своим местам.