Так что, позвони, – говорит Модест, чем окончательно приводит Илью в замешательство, непонимающего: кричал ли он до этого, либо же ему всё это только померещилось. – Чего думаешь. Если звонить, то только сейчас.
Модест достаёт из кармана свой телефон и протягивает его для звонка Илье, который, как завороженный, берёт его, достаёт записку из кармана и начинает набирать номер.
Затем, набрав номер, Илья подносит телефон к своему уху и смотрит в смотрящие на него глаза Модеста, который, по всей видимости, также испытывает любопытство, имеющее свойство несколько иного характера и, скорее, обращенное к самому звонящему, а не к тому, кому он звонит.
Вот идут длинные гудки и кажется, что уже никто не возьмёт трубку и можно будет с облегчением выкинуть этот мерзкий листок, с не менее ненавистным номером телефона, как вдруг длинный гудок уходит в небытие, уступая место не по-человечески стальному голосу, который, не тратя время на всякие там алло-условности, с ходу вопросителен:
– Кто это?
– То чмо из банка, – излучая внутренний огонь, резок в ответ Илья.
– Ха-ха! А, это ты? – ржёт человек из телефона. – Ты меня успокоил, а то я уже стал сомневаться в тебе, – после эмоционального всплеска, всё также весело, но не очень-то информационно понятно для Ильи ответил этот тип.
– Ну, так что?– следует ответ Ильи.
– Ладно, не гадай, всё равно не разгадаешь, – ещё более туманно отвечает голос из трубки.
– Согласен, – не сдаётся Илья.
– А куда тебе деваться, – вновь ржёт собеседник, после чего Илья уже готов бросить трубку, но оппонент, как будто предполагая подобный сценарий развития событий, спешит сообщить. – Ладно, не кипи и не «фэн-шуй». Завтра, есть время поговорить.
– Есть, – следует ответ Ильи.
– Вот и хорошо, – завершает разговор незнакомец, оставляя тем самым за собой право на маневр.
– Ну? – глядя на Модеста, безмолвно вопрошает Илья.
– Загну… – в той же немой вариации ухмыляется Модест, на что у Ильи теперь уже есть что ответить, но ему кажется, что сегодня уже сказанных слов достаточно, и что ему этого не надо, так как его организм, в определённой степени получив разрядку, наконец-то, может говорить о своём, на должном уровне, самочувствии.
– Значит, завтра, – анализируя это время, произносит Модест.
– Завтра, – лаконичен Илья.
– Тогда – до завтра, – прощается с ним Модест, выходя за двери этого пристанища нетерпимости.
– До завтра, – кидает ему вдогонку Илья, смотрится ещё раз в зеркало и возвращается на своё место, где, как оказывается, сгорая от любопытства, его во все глаза высматривает Лика.
– Ты где так долго пропадал?– не успел Илья присесть, как Лика, покинув своё место, набросилась на него.






