И что бы не говорили эти романтики и мечтатели против моего математического подхода к данной проблеме, я скажу одно: они все до единого, всего лишь любители, и поэтому дальше носа своего партнёра не видят, а когда приходит время и любовная дымка перед ними рассеивается – тут-то и вступает в свои права своя любовная арифметика. Вот смотри. Твоя… Как её там зовут? – спросил незнакомец Илью.
Читать дальше
– Лика, – ответил Илья.
– Так вот, эта Лика, которая с виду хоть и обладает определенными внешними данными, или другими словами: иной, более сбалансированной физикой тела (что перед среднестатистической условной женской особью является преимуществом), но вместе с этим, по всей вероятности, имеет и повышенные претензии к окружающему её миру. Да уж, подумать только, они хотят не согласовывать, а просто брать и требовать, – перевёл свой взгляд незнакомец на маячившую в окне Лику, ухмыльнулся и, вернувшись обратно к Илье, продолжил разговор. – Хотя, я её не осуждаю, раз «потребство потребно». В общем-то, так называемая формула счастья, не слишком-то сложна и сводится к простому правилу: каждому – по его потребностям, находящимся в зависимости от данностей, как предлагающихся, так и предлагаемых, от совокупности которых и зависит этот конечный результат, ну а дальше… Свои варианты развития счастья. Что же касается Лики, то ей, как одной из многих, заурядных (а других в материальном мире и не бывает) погонщиц за счастьем, требуется стандартный набор для этого, в независимости от количественной составляющей счастливого продуктового набора. Так что, любые их запросы не требуют сложных вычислений, и как правило, с этим справляется простая арифметика. Когда же их запросы (которые по мере наполняемости их счастливой корзины с пока что арифметической прогрессией) начинают расти (которая, опять же, по мере удовлетворения спроса разжигает в них неудовлетворенность) – для этого случая уже приходиться прибегать к высшей математике с её логарифмами и интегралами. Ну, а когда уже предел желаний начинает стремиться к бесконечности – тогда-то только и остаётся, что брать на вооружение философию, и уже с её позиций категоричности абстрагироваться от этого случая.
Незнакомец докурил сигарету, занял новое удобное, без сигаретное положение тела и, получив положительный ответ Ильи на то, что он ещё ему не надоел (что, опять же, можно было понимать двояко, но незнакомец всё же предпочитал руководствоваться своими соображениями), продолжил свой монолог:
– Лика, – произнёс это имя незнакомец и, создав её витающий перед глазами Ильи образ, задумался.






