ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Случается так, что в душе какая-то приятная пустота разливается, а бывает — тревога, легкое нервное возбуждение. У меня сейчас совсем разболтанное состояние, граничащее с откровенной паникой."

"Что все это значит? Зачем он это делает? Зачем ему Богдан?

— Часто вы так собираетесь? — глухо спрашивает Саульский, выказывая явно не праздное любопытство.

Не знаю, что мешает ему, но он, подобно мне, ни к еде, ни к алкоголю не прикасается.

— Ну, Юля всего ничего в городе. Месяц, да? — отвечает Полина. — Наверное, раза четыре, может, пять, собирались.

— Ее невозможно куда-либо вытащить! — восклицает Рита. — Так что я часто захожу.

— У нас чудесный большой лод-жия! Юлѝ, киддо и Момо нравится!

— Я не сомневаюсь, но это не совсем то. Ну, скажи, Полин?

— Конечно, не то…

— Момо сделать красивый сад!

— Красивый…

А потом в шум голосов прорывается громкий плач Богдана, и все разом смолкают. Напряжение ощутимо и необратимо сгущается. Никто не способен предположить, что последует дальше.

Наши с Саульским взгляды пересекаются. Я краснею — отчаянно и густо.

— Простите, — медленно, чтобы сохранить равновесие, поднимаюсь. — Я должна… — указываю на дверь и, склонив голову, быстро выхожу.

Глава 50

На алтарь тебе я положу

Свою искалеченную душу.

© М. Круг «Исповедь»

Сауль

С этим криком у меня в душе такие эмоции поднимаются, коих там не рождалось никогда. Сложно понять, что это и откуда. Объятое пламенем сердце останавливается и по всему периметру грудной клетки огнем растекается. По спине и плечам же сумасшедшим контрастом озноб несется. Задеревеневшие мышцы наливаются слабостью.

Даю себе немного времени, прежде чем пойти за Юлей, хотя, понятное дело, все собравшиеся только этого от меня и ждут.

К чему я готовлюсь?

Я не знаю, какими будут мои ощущения там, в комнате. И это меня… настораживает.

— Момо, я же хотела тебе показать своих рыбок, — импровизирует девчонка Макара. — Пойдем сейчас! Все пойдемте! У меня еще вкусный ликер есть. Итальянский…

Постепенно их голоса отдаляются и после громкого хлопка входной двери стихают совсем.

А я все еще остаюсь на месте.

Наконец мне удается сделать полноценный вдох и наполнить легкие кислородом. Следом включается сердце. И сходу набирает сумасшедшие обороты. Отстраненно пропускаю через осознание то, как оно выбивает мне ребра, и поднимаюсь. Из-за гула в голове шагов своих не слышу. Пространство вокруг вращается. Но я просто иду, используя привычные навыки. Сначала по наитию двигаюсь. Потом уже на звук детского голоса.

Дверь в спальню приоткрыта. Остается лишь толкнуть ладонью и войти. Тормознув, с трудом перевожу дыхание. И толкаю.

Стоящая ко мне спиной Юля выразительно напрягается. Не оборачивается, чтобы взглянуть, кто вошел. Она знает.