ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо хруста французской булки — хруст песка на зубах. Вместо золотых погон — на плечах груз ответственности за подчиненных. Вечный поручик, без перспектив на повышение и мирную жизнь. Вечный выбор между злом большим и тем, которое чуточку поменьше. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами? Или — не правое? Или — не будет?
История — альтернативная, мир — параллельный, но…
От автора:
ЭТО НЕ ВОЕННАЯ ПРОЗА. ЭТО ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Обложка — Алексей Султанов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Подходите, не стенсяйтесь, — пирожник радушно улыбнулся нам, игнорируя городового.

Тот недоуменно повертел головой:

— Сейчас моя очередь!

— Господа, чего же вы ждете? Что вам подать? — снова обратился к нам пирожник.

— Извольте обслужить меня! — вскипел городовой.

— Маме своей скажи, чтобы она тебя обслужила, — вдруг вызверился уличный торговец. — Иди отсюда, пока цел.

Это было что-то новое. А точнее — слегка забытое старое. Такое я видел в самом начале… Полиция всегда получает первой — когда начинается смута. И вовсе не важно — ты верный пес режима или просто тянешь лямку за зарплату.

— Но позвольте! Какое вы имеете… — городовой схватился за свисток, но его вдруг окружили давешние парнишки.

— Не свисти, дядя, — сказал один из них — Денег не будет. А лучше — сымай погоны, и беги отсюда. Кончается ваша власть, недолго музыка играла.

«Снимай погоны» резануло меня по ушам. Я чувствовал, как напрягся за моей спиной наследник.

— А-а-атставить! — рыкнул я.

Парни дернулись, но напор выдержали.

— Шел бы ты служивый отсюда, — пирожник вышел из-за тележки.

Рукава его вязаной кофты были закатаны по локоть и я увидел характерные синие узоры на предплечьях.

— Вы понимаете, что сейчас делаете? — я кивнул на парней, которые всё еще держали городового. — Нападение на представителя власти! Знаете, чем карается?

— Какой власти, служивый? Нет никакой власти, вся кончилась! — пирожник вдруг швырнул мне

в лицо свой фартук, который успел снять неведомо когда.

Я на секунду замешкался, и пирожник уже влетел в клинч и принялся мутузить меня кулаками по ребрам. Рабочие парни пинали городового, который лежал на земле. И тут в дело вступил принц.

Это было что-то невообразимое! Он двигался плавно, как хищник, перетекал с места на место. Его движения были сродни танцевальным — он даже не наносил ударов. Захват, поворот — и противник валится на землю. Блок, перехват руки — и снова враг повержен.

Я успел отвесить пирожнику пару крепких ударов, прежде чем наследник ухватил его за одежду. Выписав своим внушительным телом замысловатую траекторию, этот крепкий мужчина обрушился в грязный снег как мешок с картошкой.

Глаза будущего Императора сверкали яростным огнем. Парни попытались подняться, чтобы продолжить схватку, пирожник щелкнул выкидным ножом…

— НА КОЛЕНИ!!! — его голос был подобен грому, и на колени повалились не только участники потасовки, но и весь народ, с интересом наблюдавший за происходящим.

Даже я чуть не поддался общему порыву, и только неимоверным усилием воли остался стоять на ногах. Грудь наследника вздымалась от тяжелого дыхания, он взглядом обвел толпу и те, на кого падал этот взгляд, склоняли головы.

— Как смеете вы… — начал он, и в этот самый момент раздался гудок паровоза.