ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо хруста французской булки — хруст песка на зубах. Вместо золотых погон — на плечах груз ответственности за подчиненных. Вечный поручик, без перспектив на повышение и мирную жизнь. Вечный выбор между злом большим и тем, которое чуточку поменьше. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами? Или — не правое? Или — не будет?
История — альтернативная, мир — параллельный, но…
От автора:
ЭТО НЕ ВОЕННАЯ ПРОЗА. ЭТО ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Обложка — Алексей Султанов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И теперь этот юноша должен причинять добро и наносить радость этим людям? Стал бы я на его месте делать это?

* * *

Я впервые за пять лет ехал в пассажирском вагоне. Второй класс, однако! Здесь были полки с мягким покрытием и стаканы с металлическими подстаканниками, и уборная, и кондуктор в шинели, и кипяток в титане — по сравнению с теплушками просто какая-то сказка. Всё-таки под властью Регента Империя выдохнула и встряхнулась, пришла в себя.

А теперь этому всему мог прийти конец. Я видел это в окно. И первые признаки меня пугали: на полустанке, который мы проезжали, было неубрано. Талый весенний снег никто не чистил, на сугробах виднелись собачьи экскременты и потёки мочи, чернела шелуха от семечек. Расхристанный станционный смотритель в неуставном треухе вместо красной фуражки вяло махал флажком в ответ на бодрый гудок паровоза.

Я вздохнул и посмотрел на Его Величество. Он спал сном праведника, раскинувшись на полке.

Вообще-то он выглядел как настоящий принц из сказки — высокий, статный, с пышной шевелюрой каштановых волос, волевым подбородком и ясными голубыми глазами, взгляд которых мог выбить дух из собеседника или внушить бесконечную симпатию. Какой-то потертый цивильный костюм, драповое пальто и башлык — лучшее из того что мы нашли в Варзуге ему по размеру — затрапезный наряд с трудом скрывал его царственную осанку. Но это было слишком невероятно: принц в вагоне второго класса. Никто и не пытался соотнести этого пассажира с наследником Империи.

Я видел, как некоторые люди постарше, бросив взгляд на будущего Императора задумчиво закатывали глаза или чесали затылок, пытаясь вспомнить, где они раньше могли видеть этого парня.

Мы вышли прогуляться на одной из станций: такой кирпичный вокзальчик с башенками, и надпись староимперским шрифтом — Лесково. Здесь тоже всё было заплевано семечками.

— Возьмем пирожков? — спросил я.

Пирожник — румяный плотный мужчина — священнодействовал за своей тележкой. В тележку была впряжена низкорослая лошадка, на тележке пыхтела железная печурка. Он прямо тут из заготовок выпекал пирожки — с пылу с жару. К нему выстроилась целая очередь — трое парней, явно рабоче-окраинного вида, городовой в сером мундире и мы.

Парни отошли с полными руками вкусностей, время от времени выхватывали горячий пирожок из бумажного пакета и, задыхаясь от жара, поглощали лакомство, обжигаясь и обливаясь жиром из начинки.

Пирожник вытер руки о грязно-белый фартук и поднял глаза на следующего клиента. Это был городовой — обычный, ничем не примечательный дядечка. Он слегка сутулился, шашка в ножнах неловко билась о левую ногу, фуражка сбилась на лоб.

— Дайте, пожалуйста, три пирожка с морковкой и один с мясом.