ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо хруста французской булки — хруст песка на зубах. Вместо золотых погон — на плечах груз ответственности за подчиненных. Вечный поручик, без перспектив на повышение и мирную жизнь. Вечный выбор между злом большим и тем, которое чуточку поменьше. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами? Или — не правое? Или — не будет?
История — альтернативная, мир — параллельный, но…
От автора:
ЭТО НЕ ВОЕННАЯ ПРОЗА. ЭТО ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Обложка — Алексей Султанов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вдруг поперек проспекта выехала целая колонная грузовиков, из которых начали выпрыгивать преторианцы в черных мундирах. Они перехватывали винтовки поудобнее, скалили зубы и щурились. Впереди стоял Арис.

Офицеры-пехотинцы окружили Императора, готовясь защищать его ценой собственной жизни, если потребуется. Здесь был и Бероев, и Вишневецкий, и многие другие, незнакомые мне люди в пехотном хаки и с золотыми погонами на плечах. Даже Стеценко мрачно сжал в зубах папиросу, глядя на особиста и преторианцев.

Вдруг Арис улыбнулся и подхватил песню, а следом рыкнули луженые глотки преторианцев, которые становились рядом с нами, плечом к плечу и обтекая грузовики, толпа солдат пошла дальше.

Пока я ходить умею,

Пока глядеть я умею,

Пока я дышать умею,

Я буду идти вперёд!

Не думай, что всё пропели,

Что бури все отгремели.

Готовься к великой цели,

А слава тебя найдёт!

На площади перед дворцом все замерло. Там тоже была толпа — площадь была заполнена, люди слушали оратора, который вещал с постамента изгаженной надписями триумфальной колонны о новом соглашении между Ассамблеей и территориями Империи, конституционной реформе и самоуправлении.

Завидев солдат, люди расступались. Сопровождаемый эскортом из офицеров, Император прошел к колонне.

И снег, и ветер,

И звёзд ночной полёт…

Меня мое сердце

В тревожную даль…

— Император поднял руку и солдаты смолкли.

Оратор, суетливо пряча за пазуху синий бант, срывающимся на фальцет голосом прокричал:

— Вы кто такой? Вы не имеете права! Свобода собраний, свобода слова!..

— НА КОЛЕНИ!!! — грянул молодой голос.

Он рухнул как подкошенный, и вся площадь увидела и услышала, с КЕМ он говорил. На колени встали сначала солдаты, потом и те, кто пришел слушать ораторов — прямо в грязь, снег и мусор. Я снова остался на ногах и стоял рядом с Императором. Он посмотрел сначала на меня, а потом на несчастного лоялиста, который скорчился у его ног, трясясь от страха. Я понял, что нужно делать.

— Повторяй за мной! — сказал я и повысил голос. — Все повторяйте! Я обещаю и клянусь Всемогущим Богом…

— …Всемогущим Богом… — эхом отозвалась толпа.

— … в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Великому Государю верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови! И если я когда нарушу эту данную мной клятву, то пускай меня постигнет суровая кара — не земле и на небе! Аминь!

— Аминь! — грянула толпа, и вдруг всё взорвалось приветственными криками.