Взрыв произошёл всего в нескольких метрах от Лапшина. Ощущение, будто землю подбросило ударной волной.
Камни и пыль осыпали нас. Когда дым чуть рассеялся, я подполз к Семёну. Лицо у него было в копоти, глаза закрыты.
Он был или мёртв, или потерял сознание. Я плотнее прижал пальцы к его шее и всё-таки почувствовал пульс.
— Живой, — прошептал я.
Глебов застонал рядом, меняя магазин. Ему тоже пришлось несладко после ранения, но сдаваться майор не собирался.
— Лёха, они нас сейчас зажмут! — прошипел он прерывисто.
Глебов прижался к камню и видел то же, что и я. Духи полукольцом сходились, оставляя нам всё меньше пространства.
Я выглянул, коротко дал очередь и снова упал на живот.
— Вижу, — процедил я.
Я дал очередь в сторону ближайших силуэтов, Глебов палил чуть выше, по склону.
Следом майор бросил гранату. Через несколько секунд в паре десятков метров ухнуло и в воздух поднялось пылевое облако.
Душманы замешкались, но ненадолго. Они были уже слишком близко, стреляли прицельно. Пули пронизывали воздух вокруг, и я услышал глухой удар рядом.
— Ах! — Глебов дёрнулся, выронил автомат и повалился на колено.
Пуля угодила майору в район живота, а это уже было куда серёзнее ранения в плечо. Но Глебов поднял автомат, дал ещё короткую очередь, а только потом рухнул на землю уже без сил.
— Я всё, пустой! — проревел он, но голос утонул в стрельбе.
Я увидел, как несколько духов осмелели. Перекликаясь на своём, они резко пошли вперёд. Шли добивать нас, наверняка.
У меня внутри всё сжалось.
Очередь выбила пыль из камней, одна фигура дёрнулась и повалилась. Духи переключились на меня. Я стрелял в них последними патронами, пока автомат предательски сухо не клацнул.
В тот же миг жгучая боль прошила левую руку. Автомат вырвало из пальцев, руку обожгло огнём. Ещё секунда, и что-то ударило мне в бок. Я завалился назад, скатился по осыпи вниз, камни больно били по спине и
рёбрам.
Я застыл, пытаясь вздохнуть. Но рот захлёбывался в пыли. Я прижал ладонь к боку, и пальцы моментально стали липкими от крови.
Сквозь шум в ушах я услышал, как духи кричат что-то на своём приближаясь. Тени становились всё ближе, мелькали меж камней.
Глебов уже не стрелял, и я понял, что патронов у него больше не осталось.
Голова кружилась, мысли путались. Но одно я знал точно — живым я им не достанусь. Лучше уж умереть в бою, чем дать себя связать и сгнить в плену.
Я собрал остатки сил и выдернул ПМ, рука дрожала, пальцы скользили от крови. Первый выстрел сорвался в никуда, второй задел камень рядом с душманом. Третий всё-таки нашёл цель. Боевик дёрнулся и рухнул вниз по склону. Остальные тут же пригнулись, сбавили темп, поняв, что я ещё показываю зубы и сдаваться не собираюсь.
Я переводил дыхание, целился снова.






