Ещё и с портфелем. Он улыбнулся краешком губ.
— Мой друг, я рад тебя приветствовать. И ты явно не против, чтобы я вошёл, — улыбнулся Виталий.
— Что вы, как я могу. Тем более что вы уже вошли, — ответил я, поднимаясь со своего места и протягивая руку Казанову.
Виталий, положил портфель на стул, осмотрел интерьер кабинета и удивился наличию здесь современных устройств.
— У вас стоит «Агат-9»? Дорогой компьютер, — покачал головой Казанов.
— А вот сюда посмотрите, — указал я на другой девайс, но он не сильно удивил Виталия.
— Принтер «Электроника». Я слышал, что их планировали выпускать немного позже, но всё сложилось лучше.
Действительно. Когда я узнал, что первый советский принтер появился на свет, настоял, чтобы они появились у нас. Отрадно, что этот принтер появился не в 1989 году, как это было, а намного раньше.
— Страна развивается, Виталий Иванович.
Я откинулся на спинку стула, потёр глаза и предложил чай. Но Казанов отказался.
Виталий прошёлся по кабинету и подошёл ближе, скользнул взглядом по столу, на котором лежали стопки бумаг.
— Книгу пишете?
— Да. Мемуары, если так можно назвать.
Виталий кивнул и направился к двери. Он повернул замок. Щелчок раздался громко в ночной тишине редакции. Казанов запнулся на секунду, будто сам себе объяснял, зачем это сделал. А я сразу понял, что разговор у нас будет не для чужих ушей.
Он повернулся ко мне и сел напротив, сложив руки на коленях. Его взгляд был прямым, но за этой прямотой чувствовалась тяжесть того, что он собирался сказать.
— Ну как вы устроились, Алексей?
— Знаете, Виталий, а вы уж точно знаете, мы с Юлей заявление подали. Свадьбу решили не откладывать. А сестра моя теперь в школе работает, историю преподаёт. Всё вроде как входит в привычное русло. Работа, дом, люди рядом.
Казанов слушал внимательно, периодически кивая.
— Рад за вас, — сказал он. — Но вот скажи… не думал ли вернуться? Поработать со мной на одном из направлений? Люди твои качества ценят, опыт у тебя особенный.
— Виталий Иванович, пожалуй, пока не хочу. Хочется пожить для себя. Я Юле обещал. Да и книгу ещё не написал.
Казанов усмехнулся едва заметно.
— Обещание — это святое. Тем более любимой женщине.
Я наклонился вперёд и посмотрел в глаза Виталия.
— Либо ты прямо сейчас скажешь, что нужно и что на самом деле
происходит, либо давай закроем этот разговор. Предложение о чае ещё в силе.
Я говорил напрямую. Мне хватило того, как меня выдернули вместе с наградой в придачу из Афганистана, чтобы я понял — второй раз такого я не допущу.
Казанов не стал отмалчиваться или как-то переубеждать меня в неправильности моих выводов.
— В КГБ сейчас не всё гладко, Лёша… — он помолчал, будто взвешивая, стоит ли продолжать.






