ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВАЯ КНИГА ТУТ:

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Второе задание: Афганистан!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход. Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки. Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся. — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё и с портфелем. Он улыбнулся краешком губ.

— Мой друг, я рад тебя приветствовать. И ты явно не против, чтобы я вошёл, — улыбнулся Виталий.

— Что вы, как я могу. Тем более что вы уже вошли, — ответил я, поднимаясь со своего места и протягивая руку Казанову.

Виталий, положил портфель на стул, осмотрел интерьер кабинета и удивился наличию здесь современных устройств.

— У вас стоит «Агат-9»? Дорогой компьютер, — покачал головой Казанов.

— А вот сюда посмотрите, — указал я на другой девайс, но он не сильно удивил Виталия.

— Принтер «Электроника». Я слышал, что их планировали выпускать немного позже, но всё сложилось лучше.

Действительно. Когда я узнал, что первый советский принтер появился на свет, настоял, чтобы они появились у нас. Отрадно, что этот принтер появился не в 1989 году, как это было, а намного раньше.

— Страна развивается, Виталий Иванович.

Я откинулся на спинку стула, потёр глаза и предложил чай. Но Казанов отказался.

Виталий прошёлся по кабинету и подошёл ближе, скользнул взглядом по столу, на котором лежали стопки бумаг.

— Книгу пишете?

— Да. Мемуары, если так можно назвать.

Виталий кивнул и направился к двери. Он повернул замок. Щелчок раздался громко в ночной тишине редакции. Казанов запнулся на секунду, будто сам себе объяснял, зачем это сделал. А я сразу понял, что разговор у нас будет не для чужих ушей.

Он повернулся ко мне и сел напротив, сложив руки на коленях. Его взгляд был прямым, но за этой прямотой чувствовалась тяжесть того, что он собирался сказать.

— Ну как вы устроились, Алексей?

— Знаете, Виталий, а вы уж точно знаете, мы с Юлей заявление подали. Свадьбу решили не откладывать. А сестра моя теперь в школе работает, историю преподаёт. Всё вроде как входит в привычное русло. Работа, дом, люди рядом.

Казанов слушал внимательно, периодически кивая.

— Рад за вас, — сказал он. — Но вот скажи… не думал ли вернуться? Поработать со мной на одном из направлений? Люди твои качества ценят, опыт у тебя особенный.

— Виталий Иванович, пожалуй, пока не хочу. Хочется пожить для себя. Я Юле обещал. Да и книгу ещё не написал.

Казанов усмехнулся едва заметно.

— Обещание — это святое. Тем более любимой женщине.

Я наклонился вперёд и посмотрел в глаза Виталия.

— Либо ты прямо сейчас скажешь, что нужно и что на самом деле

происходит, либо давай закроем этот разговор. Предложение о чае ещё в силе.

Я говорил напрямую. Мне хватило того, как меня выдернули вместе с наградой в придачу из Афганистана, чтобы я понял — второй раз такого я не допущу.

Казанов не стал отмалчиваться или как-то переубеждать меня в неправильности моих выводов.

— В КГБ сейчас не всё гладко, Лёша… — он помолчал, будто взвешивая, стоит ли продолжать.