ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лиговка думала, что я случайный пассажир. Козырь думал, что я легкая добыча. Они пришли с ножами в мой дом, забыли главное правило: не загоняй волка в угол. Теперь это не разборки шпаны, а война на уничтожение. Я выхожу из тени трущоб в свет софитов и газетных полос. Со мной мои волки. Посмотрим, кто кого.

— рявкнул я, пинком опрокидывая ящик со свечой. Огарок покатился по полу и погас, погрузив сарай в вязкую, чернильную темноту. Только через щели в досках пробивался призрачный лунный свет да отсветы далекого фонаря. А сам метнулся к двери и прижался спиной к стене, вплотную к косяку, с той стороны, куда открывалась створка. Если они ворвутся, дверное полотно прикроет меня на секунду, а сами они окажутся сбоку. Хлипкая дверь, державшаяся на честном слове и ржавых петлях, не просто открылась, она вылетела внутрь вместе с куском косяка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Живот как доска, жар, бредит. Если срочно не резать — отойдет к праотцам за пару дней.

— Возьметесь? — быстро спросил я. — Операцию сделать?

— Рискованно. Но я готов. Только ты понимаешь, Арсений, цена за такой деликатный случай будет соответствующая.

— Оплачу. Сделайте все по высшему разряду. Он мне живым нужен.

— Сегодня вечером узнаю, разрешат ли мне провести операцию в арестантском отделении. И сколько придется за это заплатить. Утром скажу, во сколько все выйдет.

— Если помощь нужна — готов помочь, — добавил я. — Могу инструменты подавать или слугой при вас побыть для отвода глаз.

Доктор посмотрел на меня с интересом.

— Рука у тебя твердая, я помню. Учту. А сейчас… — Он заметил жмущегося на кровати Яську. — А ну-ка, малец, иди сюда. Покажи свою культю.

Яська слез с кровати и подошел, шмыгая носом.

Доктор осмотрел его руку, где не хватало пальцев.

— Так… Блюм, обработайте ему тут все карболкой.

Пока Блюм возился с Яськой, Зембицкий решил поразвлечься.

— Ты знаешь, что твое шепелявение можно вылечить? — улыбнулся он Яське. — Только для этого надо произносить народные поговорки. А скажи-ка мне, голубчик, «от топота копыт пыль по полю летит».

Яська насупился, набрал воздуха:

— От топота копыт пыль по полю летит!

— Ого! — Зембицкий вскинул брови. — А теперь «цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла».

Яська покраснел:

— Сапля захла, сапля сохла… Тьфу, плопасть! Сапля сдохла!

Лазарет грохнул смехом. Сивый на кушетке зашелся кашлем от хохота и заговорил:

— Это все ерунда, дохтур. Вот пусть лучше повторит, как у нас в деревне говаривают, «рыла свинья белорыла, тупорыла; полдвора рылом изрыла, вырыла, подрыла!»

Все застыли. Яська посмотрел на Сивого как на личного врага:

— Посол на суй! — наконец, звонко выдал он. — Я тебе Петлуска, сто ли, веселить вас, висельников⁈

Хохот стоял такой, что Блюм выронил пинцет. Когда все немного успокоились, я решил добить компанию.

— Ладно, Яська, не серчай. А такое сможешь? — И выдал пулеметную очередь: — В недрах тундры выдры в гетрах тырят в ведра ядра кедров… вытру гетрой выдре морду — ядра в ведра, выдру в тундру!

Тишина стала гробовой. Зембицкий вытаращился на меня. Блюм перекрестился.

Яська посмотрел на меня с нескрываемым ужасом:

— Плислый… — прошептал он. — Ты лузсе мне есзе два пальца отлезь, а такой суйни говолить не заставляй!

Все присутствующие буквально грохнули гомерическим хохотом.

— Ох, уморили… — Зембицкий вытер слезы.

— Так, балаган окончен. Кот, Упырь, на кушетку, — скомандовал я.

— Да чего уж… — начал Кот.

— Доктор, посмотрите! — обратился я к Зембицкому.

— Глянем, — усмехнулся он, разматывая мои повязки. — Так-с… Обработано неплохо. Арсений, твоя работа? У тебя талант, батенька. Но швы наложить придется.