Живот как доска, жар, бредит. Если срочно не резать — отойдет к праотцам за пару дней.
— Возьметесь? — быстро спросил я. — Операцию сделать?
— Рискованно. Но я готов. Только ты понимаешь, Арсений, цена за такой деликатный случай будет соответствующая.
— Оплачу. Сделайте все по высшему разряду. Он мне живым нужен.
— Сегодня вечером узнаю, разрешат ли мне провести операцию в арестантском отделении. И сколько придется за это заплатить. Утром скажу, во сколько все выйдет.
— Если помощь нужна — готов помочь, — добавил я. — Могу инструменты подавать или слугой при вас побыть для отвода глаз.
Доктор посмотрел на меня с интересом.
— Рука у тебя твердая, я помню. Учту. А сейчас… — Он заметил жмущегося на кровати Яську. — А ну-ка, малец, иди сюда. Покажи свою культю.
Яська слез с кровати и подошел, шмыгая носом.
Доктор осмотрел его руку, где не хватало пальцев.
— Так… Блюм, обработайте ему тут все карболкой.
Пока Блюм возился с Яськой, Зембицкий решил поразвлечься.
— Ты знаешь, что твое шепелявение можно вылечить? — улыбнулся он Яське. — Только для этого надо произносить народные поговорки. А скажи-ка мне, голубчик, «от топота копыт пыль по полю летит».
Яська насупился, набрал воздуха:
— От топота копыт пыль по полю летит!
— Ого! — Зембицкий вскинул брови. — А теперь «цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла».
Яська покраснел:
— Сапля захла, сапля сохла… Тьфу, плопасть! Сапля сдохла!
Лазарет грохнул смехом. Сивый на кушетке зашелся кашлем от хохота и заговорил:
— Это все ерунда, дохтур. Вот пусть лучше повторит, как у нас в деревне говаривают, «рыла свинья белорыла, тупорыла; полдвора рылом изрыла, вырыла, подрыла!»
Все застыли. Яська посмотрел на Сивого как на личного врага:
— Посол на суй! — наконец, звонко выдал он. — Я тебе Петлуска, сто ли, веселить вас, висельников⁈
Хохот стоял такой, что Блюм выронил пинцет. Когда все немного успокоились, я решил добить компанию.
— Ладно, Яська, не серчай. А такое сможешь? — И выдал пулеметную очередь: — В недрах тундры выдры в гетрах тырят в ведра ядра кедров… вытру гетрой выдре морду — ядра в ведра, выдру в тундру!
Тишина стала гробовой. Зембицкий вытаращился на меня. Блюм перекрестился.
Яська посмотрел на меня с нескрываемым ужасом:
— Плислый… — прошептал он. — Ты лузсе мне есзе два пальца отлезь, а такой суйни говолить не заставляй!
Все присутствующие буквально грохнули гомерическим хохотом.
— Ох, уморили… — Зембицкий вытер слезы.
— Так, балаган окончен. Кот, Упырь, на кушетку, — скомандовал я.
— Да чего уж… — начал Кот.
— Доктор, посмотрите! — обратился я к Зембицкому.
— Глянем, — усмехнулся он, разматывая мои повязки. — Так-с… Обработано неплохо. Арсений, твоя работа? У тебя талант, батенька. Но швы наложить придется.






