Повестка дня: послевоенное развитие города и наши перспективные планы.
— Вот это другое дело, — удовлетворенно проворчал Гольдман, потирая подбородок. — А то я уж думал, опять какой-то текущий аврал. Потому и не хочу брать на работу кого попало. Лучше вообще остаться без секретаря, чем сидеть с такой бездушной куклой, как эта, что со мной разговаривала. Толку от нее ноль, а нервов потратишь вагон. Так какие планы их интересуют: текущие или перспективные?
— Думаю, нужны и те, и другие. Я, если честно, и сам подробностей пока не знаю. Виктор Семёнович только поставил меня в известность о факте совещания, но без деталей. Сказал лишь, что поехал с инспекцией по нашим промышленным гигантам. Возможно, он заглянет и к тебе, если его маршрут проляжет через Тракторный.
В этот момент за дверью послышался хорошо знакомый нам обоим голос товарища Андреева. И почти в то же мгновение его коренастая фигура появилась на пороге кабинета. Виктор Семёнович выглядел бодрым и полным энергии.
— Замечательно, что вы оба здесь! — с довольным видом воскликнул он, окинув нас взглядом. — Тебе, Илья Борисович, уже сообщили о грядущем совещании?
— Да, Виктор Семёнович, как раз только что мы это обсуждали, — ответил Гольдман и, повернув голову, посмотрел на меня. В его взгляде читался немой вопрос: стоит ли жаловаться на ту самую «куклу», которая так нелепо передала ему поручение? Виктор Семёнович в этот момент уже располагался за столом и нашего короткого обмена взглядами не заметил. Поэтому я едва заметно, но быстро покачал головой из стороны в сторону, подавая знак не поднимать эту тему.
«Куклой» была совсем молоденькая девушка, принятая на работу всего несколько дней назад. У неё, по наивности и неопытности, пока ничего толком не получалось. Вечером, когда мы вчера провожали Чуянова, я видел, как она, сидя за своей конторкой, с трудом сдерживая слезы, лихорадочно переписывала и исправляла ошибки в подготовленной ею справке.
— Когда я был на «Баррикадах», — начал Виктор Семёнович, усаживаясь поудобнее, — мне позвонил товарищ Вознесенский. Помнишь, Георгий Васильевич, как-то мы с тобой как-то сидели и немного помечтали о будущем Сталинграда? Ты еще тогда высказал мысль, что наш город должен по своему промышленному и культурному значению стать третьим в стране, после Москвы и Ленинграда.
— Припоминаю, — кивнул я, внимательно слушая. — Был у нас такой разговор.
— Так вот, Алексея Семёновича озадачили этим вопросом сегодня утром, прямо на аэродроме, перед самым вылетом, — Виктор Семёнович ухмыльнулся и даже передернул плечами, вероятно, представляя себе эту сцену. — Он весь в мыслях о предстоящем, а его спросили о будущем Сталинграда. Но четко ответил на этот вопрос, как раз как мы и говорили.






