ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что на предстоящем совещании нам придется обсуждать именно такие планы. Наполеоновские, я бы сказал. Так что твоя идея с газопроводом, Георгий Васильевич, возможно, окажется именно тем, что сейчас нужно.

— Георгий Васильевич, а что за идея, если это, конечно, не секрет? — с живым интересом спросил Гольдман, поворачиваясь ко мне.

— Для тебя, Илья Борисович, секретов нет, — ответил за меня Виктор Семёнович. — Суть вот в чем. Георгий Васильевич предлагает начать в нашей области промышленную добычу природного газа, проложить газопровод и начать подавать это топливо в город для нужд промышленности и жилого фонда.

— А что, под Сталинградом есть разведанные месторождения, которые можно разрабатывать? — искренне удивился Гольдман.

— Я глубоко убежден, что есть, и не одно, — твердо ответил я. — Еще академик Губкин неоднократно утверждал, что в наших краях необходимо вести системную разведку недр. Он предсказывал, что здесь со временем будет открыта новая крупная нефтегазоносная провинция.

— Так это же дело не одного года, — с сомнением покачал головой Гольдман. — Можно истыкать вышками всю округу, потратить уйму ресурсов и в итоге ничего не найти. Риск большой.

— Наш главный геолог, человек опытный и знающий, уверен в обратном, — вмешался Виктор Семёнович. — Он утверждает, что в сорок первом году только начавшаяся война помешала успешному завершению геологоразведочных работ. И сейчас он вполне уверенно называет наиболее перспективное место для поиска — это окрестности Фролово, недалеко от станции Арчеда. У него в геологических документах этот участок даже уже фигурирует как Арчединское нефтегазоносное месторождение.

— Если я верно понимаю обстановку, — медленно проговорил Гольдман после недолгого, но напряженного раздумья, — все эти работы нам придется начинать своими силами. До окончания войны рассчитывать на серьезную помощь из Москвы, наверное, не приходится.

— Ну почему же не приходится? — возразил ему Виктор Семёнович. — Товарищ Вознесенский совершенно четко сказал: готовьте технико-экономическое обоснование и присылайте все документы на рассмотрение в столицу. Подход будет предметным. А если мы проявим инициативу, начнем работы самостоятельно и добьемся первых ощутимых результатов, то это будет только плюсом. Тогда и поддержка будет еще более весомой.

— Тогда надо начинать, и немедленно, без раскачки, — решительно и категорично заявил Гольдман, ударив ладонью по столу.

— Совершенно верно,

Илья Борисович, — кивнул Андреев. — Именно поэтому я и сказал, что замечательно, что вы оба здесь.

— Что-то я не совсем понял связь, — признался Гольдман, нахмурив лоб.

— Тут как раз все предельно понятно, Илья Борисович, — усмехнулся я.