ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Очень тронут.

Мы с Гольдманом направились к Савельеву, который наконец освободился от дел с погрузкой и стоял, ожидая нас, широко и радостно улыбаясь. Его обычно серьёзное, сосредоточенное лицо сейчас светилось неподдельным счастьем.

— Георгий Васильевич, в Москву докладывать будешь? — сразу же, без предисловий, спросил он, едва мы подошли.

— А как я не доложу? — вопросом на вопрос ответил я. — Докладываем два раза в сутки, как положено. Всё по регламенту. А теперь хватит торжествовать и почивать на лаврах. Пошли в контору, ещё раз все чертежи надо внимательно просмотреть. На носу начало монтажа оборудования в новом цеху, и ошибок быть не должно.

Часа три мы втроём просидели над чертежами, тщательно проверяя каждую линию, каждый размер. Допускать ошибки очень не хотелось, да и непростительно это было бы. Всё-таки уже накопился немалый опыт, и мы обязаны использовать его на полную. Никаких ошибок мы не нашли, все расчёты сходились, все допуски были выдержаны. Довольный результатами дня, я попрощался с товарищами и поехал в горком, где собирался пообщаться с товарищем Андреевым, а потом наконец домой, к Маше.

В горком я возвращался в таком приподнятом настроении, что почти сразу же вспомнился тёплый вечер нашего бракосочетания, счастливые лица гостей, Машины сияющие глаза. Ещё бы не радоваться: на субботу тридцатого и воскресенье тридцать первого октября мне предоставили двухсуточный отпуск. Это была неслыханная роскошь по нынешним временам. Завтра у нас с Машей необыкновенный день, мы проведём его дома, вдвоём, никуда не торопясь. Вера Александровна, тёща моя, будет на работе в школе, а квартиранты наши окажутся на совместном суточном дежурстве. Полное уединение.

Это моё приподнятое настроение даже не испортил серьёзный

разговор с Виктором Семёновичем и новости, услышанные от него. Вернее, одна главная новость.

Я, как всегда, поздоровался первым, едва переступив порог кабинета, и сразу же обратил внимание на его озадаченный, чуть растерянный вид. Обычно невозмутимый второй секретарь горкома выглядел встревоженным. Он ответил на моё приветствие и, показав на стул, негромко сказал:

— Проходи, Егор, и садись поудобнее. Разговор будет серьёзный.

Когда я быстро сел на стул, он молча протянул мне текст пришедшей из Москвы телефонограммы.

Телефонограмма была достаточно лаконичной, но чрезвычайно содержательной. В течение двух недель мы должны будем представить полный комплект документов для строительства первого в стране завода панельного домостроения, который должен будет начать массовое производство домокомплектов.

К первому ноября к нам на месяц приезжают товарищи из Изюма, города в Харьковской области, который выбран для строительства первого домостроительного комбината.