И весьма вероятно, что они узнают о странной ситуации с защитниками дома Павлова. О том самом доме, о котором уже достаточно много писали советские газеты, превознося героизм его защитников. Расхождение между газетными славословиями и реальным положением дел могло оказаться слишком очевидным.
Мнение английской и американской общественности Сталина, откровенно говоря, мало волновало. Он принимал свои решения без какой-либо оглядки на западные газеты и их истерики. Но лишний раз на ровном месте создавать проблемы в отношениях с союзниками было ни к чему. Особенно с президентом Рузвельтом. А тот был очень зависим от так называемого общественного мнения, особенно сейчас, в преддверии очередных президентских выборов. Любой скандал, связанный с СССР, мог быть использован его политическими противниками.
Ситуация с домом Павлова и его защитниками сама по себе,
если разобраться, яйца выеденного не стоила. Много кто ещё не получил свои заслуженные награды. Работа велась, представления рассматривались, документы постепенно проходили инстанции. Возможно, бумаги на кого-то из этих троих, о ком написал Чуянов, к октябрьским праздникам будут подписаны. Готовилось большое награждение к годовщине революции.
А вот история с сержантом с такой нерусской фамилией совсем другое дело.
Вероятность того, что о ней пронюхают иностранные корреспонденты, была, конечно, минимальной. Это могло случиться только в том случае, если кто-то из них окажется на том хуторе где он погиб или в Липецке, где бедствовала семья погибшего. А с какой стати англичанина или американца туда пускать?
Но дело было не в корреспондентах.
Сталин встал из-за стола и медленно прошёлся по кабинету. Ковер на полу гасил звуки его шагов. Руки он заложил за спину, по давней привычке. Тело затекло от долгого сидения, и он с удовольствием размял ноги и подошел к стене на которой висела большая карта Советского Союза с отмеченной линией фронта.
Окинув взором карту, Сталин подошел к окну. За стенами Кремля, жил своей жизнью огромный город, столица самого большого государства мира. Он раскурил погасшую трубку, неторопливо набивая её любимым табаком. Дым поплыл по комнате, наполняя её горьковатым ароматом. Некоторое время Сталин просто стоял и смотрел в окно, о чём-то размышляя.
Затем вернулся к столу, тяжело опустился в своё рабочее кресло и ещё раз начал читать документы на этого Гануса. К ведомствам, напрямую контролируемым Лаврентием Павловичем, у него претензий становилось всё меньше. На третьем году войны наконец-то научились работать быстро и качественно. Справка об этом человеке была составлена исчерпывающе: биография, послужной список, характеристики командиров, обстоятельства гибели, сведения о семье.






