ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Да, тут ничего не попишешь, — подумал Сталин с раздражением. — Этот человек действительно немец по национальности. Не немец Поволжья, кого переселяли, но все равно немец. И надо спросить с тех, кто не изъял его из действующей армии, когда вышел приказ о проверке лиц немецкой национальности».

Но ситуация почему-то была ему неприятна. Сталин самому себе старался никогда не лгать. Именно поэтому ему удавалось брать верх во внутрипартийных схватках, даже когда у оппонентов, казалось бы, шансов было больше. Он умел видеть положение вещей таким, каким оно было на самом деле, без приукрашивания и самообмана.

И сейчас он мгновенно проанализировал ситуацию и понял, в чём дело.

Всё было в письме вдовы этого человека, которое она прислала в Сталинград Хабарову. В тех строках, где она написала о своих опасениях за жизнь четверых детей, самому старшему из которых всего десять лет. Их отец действительно погиб геройски и заслуживал посмертной награды. А его дети голодали, потому что местные власти отказывали вдове в помощи из-за немецкой фамилии мужа.

И ещё больше дело было в этом молодом сталинградце, который без раздумий решил помочь бедствующей семье погибшего фронтовика. Несмотря на наверняка понятную ему причину того, почему Гануса не наградили, почему его семье отказывают в положенных льготах. Хабаров не стал закрывать глаза, не стал делать вид, что это не его дело. Он решил действовать.

Это задело Сталина за живое, он сам не ожидал от себя такого.

Сталин открыл папку с личным делом Хабарова, которую проницательный Берия тоже захватил с собой. Папка заметно потолстела с того момента, как Сталин видел её в последний раз. Постепенно в ней появлялись всё новые и новые страницы, новые донесения и справки.

Сталин быстро пролистал знакомые документы и задержался на описании последних успехов Хабарова в учёбе. Затем перешёл к сводкам агентурной сети НКВД о том, что о нём говорят люди в Сталинграде, и к данным негласного наблюдения.

Биография безупречная. В боях проявлял почти безумную храбрость, за что едва не поплатился жизнью. Кристальная честность, не выявлено ни одного порочащего факта. При этом отличный организатор, умеет работать с людьми, находить подход к самым разным специалистам. Выдающиеся интеллектуальные способности, о которых докладывали несколько независимых источников.

За полгода Хабаров экстерном сдал экзамены за курс полной средней школы и два курса института. Причём самое сложное: теоретическую механику, сопротивление материалов и детали машин, сдавал в Москве, в МИСИ, куда приезжал специально на один день. Принимали у него лучшие преподаватели и все поставили отличные оценки. Сейчас начал сдавать за третий курс, и преподаватели не сомневаются, что справится.