— А ты… ты не поможешь ли мне ремни на шкив натянуть? Боязно одному, пальцы, гляди, отхватит…
Голос Ульяна звучал просяще, заискивающе. Парень явно искал во мне не просто случайного напарника, а старшего товарища, защиту в этом суровом фабричном мире. И от этого испуганного, дрожащего тона моя собственная кипящая злость вдруг резко пошла на убыль. Я выдохнул, чувствуя, как внутренний градус ярости остывает.
— Пошли, помогу, — коротко буркнул я.
Мы подошли к токарному станку. Пока, напрягая все мышцы спины, я возился с непокорным, толстым кожаным ремнем привода, пытаясь натянуть его на тяжелый шкив и при этом не лишиться пальцев, то нашёл и момент поинтересоваться:
— Я не понял. Всё это время, пока я торчал на отработках в гимназии, вы тут вообще ничего не сделали? Даже станки не соизволили запустить?
Ульян виновато шмыгнул носом, обеими руками помогая мне удерживать жесткую кожу ремня.
— Да пока эта проверка по цехам шла… потом, сам видел, всем цехом твой станок с места рвали да на списание выносили. Какую тут работу заведёшь? Суета сплошная. Ещё, правда, успели на паровоз кулису поднять и установить… — он, отпустив одну руку, принялся загибать испачканные мазутом пальцы, перечисляя «подвиги», на которые ушла вся эта уйма времени — не менее двух с половиной часов моего отсутствия.
М-да. Я мысленно застонал, накидывая ремень на маховик. Производительность труда на этом заводе не то что хромает на обе ноги, она уже давно безногая и с трудом ползает по грязному бетону.
— Что хоть делать мы сегодня должны? План какой? — спросил я, отряхивая ладони.
— Так для всех мастеровых сегодня задание одно выдали… — Ульян замялся, мучительно морща лоб. — Этот… шпиндель… водонапорный, что ли… клапан… Да бес его знает! Матвей Ильич придет, скажет и на пальцах покажет.
По его густо покрасневшему лицу было видно: парню отчаянно стыдно за то, что он даже название детали запомнить не в состоянии. Я мысленно вздохнул. А как ты ее точить собрался, горе луковое, если даже не знаешь, что именно режешь? А уж не говоря о том, чтобы представлять, куда оно пойдёт и зачем.
— Шпиндель клапана водомерной колонки? — прищурившись, уточнил я.
— Во-во! Точно! — просиял Ульян и тут же удивленно хлопнул белесыми ресницами: — А ты-то откуда знаешь? Ведь не было тут тебя.
Я лишь усмехнулся про себя, ничего не ответив. Признаться, когда этот пугливый пацан перестал зарываться по поводу и без и начал вести себя по-человечески, я как-то незаметно для себя стал воспринимать его как своего личного подмастерья. Вроде бы, не безнадежный парень.






