ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто же знал, что торговля оружием настолько чревата неожиданными проблемами. Нет, что сообщники по «бизнесу» могут убить, то понятно – профессиональный риск со всеми издержками. Но вот то, что древний артефакт может перебросить на три с половиной века в прошлое – о том Юрий Галицкий не предполагал никак. Как и того, что его фамилия окажется наполнена совсем иным смыслом, чем он думал раньше. Да и жизнь рядом с предками на краю «Дикого поля» оказалась хотя и интересной, но страшной…

Изгой Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова. Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону. 16 сентября 2021 года, Донецкая область «Сдал меня Андрий, с потрохами! » – парень в джинсах и камуфляжной курточке, на которой блестели орденский крест и кругляш бронзовой медали, схватил большой камень и отбросил его в сторону от замаскированного лаза. Заботиться о скрытности прохода теперь не имело смысла: с часу на час сюда должны были нагрянуть «бойцы», а приведёт их старый друг, невольно его сдавший.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их направляли сразу в Галич: подьячие отбирали всех, кто был знаком с ремеслом, и немедленно направляли работать на мануфактурах. Никому из беглецов в городе не позволялось христарадничать – все обязаны были работать, а потому каждому находилось занятие. В мастерских ремесленников, как и на казённых мануфактурах, остро не хватало рабочих рук.

А всех хлеборобов распределяли по слободам – укреплённым валами поселениям, что вытянулись вдоль всех трёх речных Торцов. Там заранее готовили дома для расселения, имелись припасы продовольствия, благо осенний набег ногайцев удалось отразить без большого ущерба, урожай успели снять с благодатных чернозёмов.

– Так, народец занят делами, никого не нужно пинать под зад, – Юрий отошёл от окна и уселся за стол, что стоял у тёплого бока кирпичной печи. У стола висела настенная карта княжества – по форме вытянутая трапеция, охватывающая почти всю Донецкую область по её обширным границам. Прихватывая кусочек Харьковщины в верховьях Сухого Торца, да клочок Луганщины с будущим Лисичанском, и небольшой участок побережья до Миусского лимана, западнее пока ещё несуществующего российского Таганрога. Но с большими вырезками в юго-восточной части, где стояли донские слободы и городки, и значительными уступками от Кальмиуса на запад – там безраздельно хозяйничали ногайцы.

Примерно двадцать тысяч квадратных километров, может, чуть меньше – Юрий точно не мог подсчитать, но чувствовал, что где-то так и выходит, прикидывая размеры.

Вдоль берега Азовского моря, на самом юге, примерно сто вёрст, между Кальмиусом и Миусом. Боковые стороны с запада и востока – почти по двести вёрст. Да на севере вёрст семьдесят границы по прямой, хотя Северский Донец выдавал замысловатые изгибы. Но по прямой линии, если подсчитать, от западных окраин Галича до Лисичанска, что стал слободой, вёрст семьдесят будет. Так что это верные владения, никому толком не подвластные, кроме Галича и Кальмиусской паланки.

Если взять самую кромку «Дикого поля», то на вёрст тридцать можно сдвинуть к западу, в сторону ногайцев. Да на десять – к востоку: донские казачьи городки ставились редко, в основном по речкам, только Бахмут оказался в глубине территории княжества. Но то понятно – казакам соль тоже остро требовалась, как и слобожанам.

Однако при расчётах такую дополнительную территорию учитывать нельзя – в любой момент на неё могут вторгнуться ногайцы из Северной Таврии, а также закубанская орда из-под Азова – турецкая крепость торчала костью в горле, прикрывая разбойничьи набеги степняков.

Редкими точками на карте были два с половиной десятка селений, рассыпанных в большей массе вдоль Северского Донца.