А вот укреплённых слобод оказалось ровно дюжина, не считая казачьего Бахмута, из них десяток – по берегам Торцов. Да такое понятно – именно они стояли на приграничном с «Диким полем» рубеже, и каждый год мог стать последним и закончиться пожарищем от очередного татарского набега. И всего один город, который в его время был бы принят за не очень большое село.
На всю северную и центральную часть княжества приходилось три пятых территории. А если взять плотность населения, то она становилась откровенно удручающей: здесь, в самом заселённом месте – ровно один человек на квадратный километр.
А на юге, который было решено назвать «вольной» Волынью, – кошмарной до полного ужаса: один житель, с учётом всех младенцев и женщин, на шесть квадратных вёрст.
И то в самом лучшем случае!
А так – практически абсолютно безлюдная степь, немое свидетельство активной деятельности «людоловов» по охоте за беглецами от ужаса крепостничества. Они здесь получали совсем иную для себя участь – вместо воли до самой смерти долгий
кошмар невыносимого для православных татарского и османского рабства!
Чтобы отстоять этот край от набегов татар, нужна армия, хорошо вооружённая и обученная. А это, в первую и главную очередь, переселенцы, ибо собственного населения здесь просто нет. Народ нужно кормить, а чтобы засеять землю, вырастить урожай и защитить его, нужны орудия труда и оружие, а значит, железо. Металл нужно отливать и ковать – а для этого опять же требуются люди!
– Замкнутый круг получается – из него только один выход – брать всех подряд, самое главное богатство – человек! – Юрий извлёк сигару из футляра и закурил, продолжая внимательно смотреть на карту.
И как он ни крутил варианты, получалось, что в основе края нужно было поставить город, как раз на месте Донецка. Очень удобное положение – в географическом центре, где сходятся верховья трёх рек: Торца, что несёт воду к Северскому Донцу; Кальмиуса, что тянется до Азовского моря; и Волчьей. Последняя впадает в Самару, а та идёт к Днепру – и обеспечивает связь с запорожским казачеством.
– Буду принимать всех беглых и направлять именно туда. И поставлю там крепость и слободы по Кальмиусу – тогда посмотрим, как татары начнут их прогрызать. Мариуполь нужно основать – тогда набеги начнутся именно на него, на юг, не на север. Или не рисковать, но это море?!
Юрий задумался, прикидывая, стоит ли потихоньку подминать Кальмиусскую паланку. Как ни крути, но время «вольного» казачества подходит к концу. Это он знал из истории. Выбор у казаков прост – или пойти на службу государству, как донцы, или просто потерять со временем вольности, как запорожцы и реестровые слобожане, став даже не свободными крестьянами, а крепостными рабами.






