ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть - две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй - забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

В кабинете несколько секунд было очень тихо. Я спокойно потягивал кофе, не глядя на главу рода Лопухиных. Он не требовал от меня доказательств, не упорствовал. Он давал моим словам осесть достаточно глубоко, чтобы я не ринулся в атаку сразу. Крепким, в меру сладким, с нужной ноткой жареных зёрен, но без гари — ровно то, что по душе мне лично. Лопухины действительно подготовились к моему визиту. По крайней мере, изучили мои вкусы. Глава рода приготовился говорить, и я специально зажёг глаза целительским пламенем. Чтобы он понимал, что я увижу, если он решил соврать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван прошёл уже слишком много проверок:

происхождение, характер, дар, отношение к власти, способность сохранить собственное достоинство рядом с наследницей престола. Было оценено его отношение к простолюдинам и благородным. Совершенно случайно, но очень удачно удалось проверить готовность Ивана защищать Дарью и одновременно не становиться её придатком.

Теперь исчезло последнее неизвестное.

Продолжать изображать роман цесаревны с удобным фаворитом становилось бессмысленно. Первоначальная политическая задача теперь может считаться выполненной до конца. Страна приняла Ивана рядом с Дарьей — тут Любовь Сергеевна постаралась. Даже сама племянница сделала окончательный выбор.

Виктор Павлович нажал кнопку внутренней связи.

— Свяжитесь с её императорским величеством, — отдал распоряжение он. — Передайте, что мне необходима личная встреча с государыней. Передайте, что разговор касается решений последних дней и не терпит отлагательства.

* * *

Чертановское отделение жандармерии .

На стеклянной двери по-прежнему серебрилась надпись «Чертановское отделение жандармерии». Новый указ уже вступил в силу, самостоятельной жандармерии больше не существовало, отделение переходило в Первое управление Службы имперской безопасности, сотрудники готовились к переаттестации, а начальство требовало во всех новых документах указывать принадлежность к СИБ.

Только вывеску поменять ещё не успели.

Арсений Евгеньевич Басов не спал всю ночь. Сначала пришлось ехать на место нападения на Екатерину Владимировну Корсакову. Затем жандармский офицер принимал доклады группы, разговаривал с охранницей Дианой, согласовывал неотложный обыск и ждал, пока эксперты снимут копии со всей найденной техники.

Теперь он сидел в комнате совещаний, пил уже третью чашку кофе и смотрел на две доски. На первой оставались фотографии одиннадцати погибших женщин, на второй висела схема нападения на младшую Корсакову. Между двумя делами пока проходила красная линия, поставленная карандашом. Пока что это не было утверждением, лишь рабочей связью — превращать подозрение в доказанный факт только потому, что убитый нападавший оказался целителем, никто не собирался.

Уж точно не теперь, когда за каждым шагом жандармов следят едва ли не с лупой все, кому хочется плюнуть в некогда сильную и страшную службу, сейчас превратившуюся в беззубое ведомство.

Дверь открылась.

Жандармский унтер-офицер внёс ещё одну коробку с опечатанными пакетами. За ним вошли Лев Даниилович из морга и Всеволод Серафимович Метёлкин. Ивана Владимировича Корсакова вызывать в пару к старшему целителю не стали.

Граф участвовал в первоначальном осмотре одиннадцати тел, но теперь являлся братом потерпевшей.