— Судя по твоему виду, отлично выспался?
— Спал как убитый, Максим Константинович, — ответил я, забирая опустевшее ведро и закидывая его в колодец.
Выкрутив ворот, и поставив ведро на специальную полочку, прибитую к срубу, я с наслаждением из него умылся. А затем и вовсе облился ледяной водой с головой, стараясь не намочить штаны.
— Держи! — немец бросил мне полотенце, которым я растерся докрасна. Утро заиграло новыми красками — энергия во мне просто бурлила, требуя выхода.
— Доктор, сегодня ты возьмёшь Пушкаря с собой, — Вебер повернулся к вышедшему на крыльцо Айболиту. — Познакомишь его со своей «малиной». Ему нужно знать, с кем придётся дальше работать.
Айболит скривился, словно проглотил лимонную корку.
— Максим Константинович, да хрена ли мне его с собой таскать? Знаете же, что народ там… э-э-э… специфический… Пусть он лучше у Профессора на подхвате будет…
— Я сказал, — тон Вебера стал ледяным, — ты выполнил! Пушкарь не дамочка, и не институтка из Смольного. А если ты, Доктор, не в состоянии выполнить простую команду… — угрожающе произнёс он.
Айболит нервно дёрнул плечом, отводя взгляд в сторону:
— Понял, Максим Константинович. Через час выдвигаемся.
— С началом активной фазы используем только оперативные псевдонимы, — предупредил немец.
— Яволь, герр Магистр, — ответил Айболит, прищелкнув каблуками на немецкий манер.
— Жрите и отправляйтесь! — распорядился гауптманн.
Уже через полчаса мы пробирались по городу, стараясь не привлекать внимания частых патрулей. Рославль жил в лихорадочном ожидании. По улицам тянулись колонны беженцев, гремели военные грузовики, суетились сотрудники НКВД и военные.
Айболит вёл меня куда-то на окраину, в район железнодорожных сортировочных тупиков. Чем дальше мы уходили от центра, тем более унылыми и заброшенными становились улицы. Наконец, мы свернули в глухой переулок, упирающийся в угол выщербленной кирпичной стены.
— На месте, — буркнул Доктор, воровато оглядываясь. — Хвостов, вроде, не притащили.
Он подошёл к ржавой железной двери, незаметной из проулка и расположенной сразу за углом, и постучал особым ритмом: два коротких, один длинный, три коротких. Около минуты ничего не происходило, а затем кто-то хрипло поинтересовался с той стороны:
— Кому не спится в ночь глухую?
— … …………………………….!!! — Последовала вслед за этим целая тирада из непечатных выражений. Ну, если принимать всё это за пароль и отзыв — подделать такое нереально.
Сначала из-за двери раздалось чуть не конское ржание, а затем невидимый собеседник поинтересовался:
— Ты что ль, Айболит?
— Нет, — зло рыкнул уголовник, — папа римский собственной персоной!
Дверь со скрипом приоткрылась, и нас запустили внутрь. Мы оказались на территории давным-давно заброшенной кожевенной фабрики.






