ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я погиб, прикрывая отход своих бойцов, а очнулся в теле легендарного артиллериста, который в одиночку остановил танковую колонну вермахта ценой собственной жизни.
Теперь у меня есть реальный шанс изменить историю. Боевой опыт современности, знание будущего и умение побеждать — мои главные козыри. Но впереди самые тяжелые годы войны.
Фрицы уверены, что сломят Красную армию за несколько месяцев. Враги еще не знают, что есть человек, который может поломать все их планы. Но хватит ли ему времени, чтобы уберечь от разгрома и окружения 28-ю армии и спасти командарма Качалова?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Посередине — большой стол, сколоченный из толстых артиллерийских ящиков. А на этом столе лежала подробная карта города.

Но не сама карта привлекла моё внимание — а то, что на ней было нанесено.

Красным карандашом были обведены мосты, рядом с каждым — цифры, какие-то значки, стрелки, обозначения. Синим карандашом были отмечены казармы, склады, штабы, узлы связи. Чёрным — маршруты патрулей, посты, заставы.

А в нескольких местах — у железнодорожного узла, у вагоноремонтного завода, у каких-то автобаз — стояли жирные вопросительные знаки и короткие пометки.

Я бегло прочитал одну из них: «Охрана — усилена, доп. караулы, смены в 06:00 и 18:00».

За столом, склонившись над картой, сидел еще один диверсант, с которым меня тоже уже сводила судьба на «деревне у дедушки».

— Это Фича, — указал на него Айболит. — С основными ты уже познакомился, Пушкарь, остальные так — мелкая сошка, торпеды — огневая поддержка не боле.

Фича — чрезмерно худой диверсант с тонкими пальцами пианиста на мгновение оторвался от каких-то бумаг, над которыми корпел, высунув язык.

— Гутен морген, — развязно произнёс он, подмигнув мне. — Фича.

— А это — Пушкарь, — опять хлопнул меня по плечу Айболит.

— А почему Фича? — неожиданно вылетело из меня, уж очень погоняло этого уголовника было похоже на термин «фича» из моего будущего. Но в 41-ом году это выглядело бы полным анахронизмом.

— Фичкиным он на зону заходил, — пояснил вместо него Доктор, — вот и Фича. А ты чего подумал?

— Да дружок у меня был, — на ходу придумал я, — тоже Фича. А кличка к нему от немецкого «Фице» (Vize) — «заместитель» прилипла. Замком у меня во взводе был.

— А… — произнёс Фича, теряя ко мне интерес.

Еще в штабе я заметил одну примечательную вещь — рацию. Присмотревшись к маркировке на прочном металлическом корпусе, я прочитал: «Tornister Funkgerät d2». Компактная, с телескопической антенной — классическая полевая радиостанция вермахта, которую активно использовала и военная разведка.

— Не засекут, когда передаёте? — не удержался я, указав взглядом на передатчик.

Фича даже не поднял головы:

— Не засекут. Работаю короткими сеансами, по три-четыре минуты. Передаю только шифровки.

Я молча переваривал увиденное. Это была не просто база диверсантов. Это была полноценная резидентура, работающая на Германию уже два года. И всё это — под носом у НКВД и особых отделов.

— Ну что, насмотрелся? — спросил Айболит, в который раз хлопая меня по плечу. — Э-э-э, бродяги, собирайтесь все сюда! — громогласно заорал Айболит, высунувшись из штаба. — Ну что, босота? — невзирая на ворчание и матерщину, собравшихся в штабе уголовников, хлопнул в ладоши Доктор.