ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я погиб, прикрывая отход своих бойцов, а очнулся в теле легендарного артиллериста, который в одиночку остановил танковую колонну вермахта ценой собственной жизни.
Теперь у меня есть реальный шанс изменить историю. Боевой опыт современности, знание будущего и умение побеждать — мои главные козыри. Но впереди самые тяжелые годы войны.
Фрицы уверены, что сломят Красную армию за несколько месяцев. Враги еще не знают, что есть человек, который может поломать все их планы. Но хватит ли ему времени, чтобы уберечь от разгрома и окружения 28-ю армии и спасти командарма Качалова?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только выбора у нас с тобой не осталось… А чего это ты вдруг озаботился? Или на понт меня берёшь, чтобы потом Барону слить?

— Какой понт, Доктор? — развёл я руками. — Я ж с тобой по-чесноку, можно сказать, душу открываю! Мы ж теперь в одной лодке. Мне вот что интересно: ты сам-то веришь, что при фрицах в полном шоколаде будешь? И выдадут они тебе большую банку варенья и пачку печенья, да медальку на грудь повесят? И будешь ты в новом рейхе козырным тузом похаживать, да на сявок остальных поплёвывать?

Айболит долго смотрел на меня, потом криво усмехнулся:

— Чтобы так думать, надо полным бакланом быть. Фрицы — это тебе не наркомсобес, чтобы плюшки, таким как ты или я, направо и налево раздавать.

— А почему нет? — невинно спросил я. — Мы ж для них столько всего сделаем? Возьмут фрицы Рославль, и для нас тёплое местечко здесь найдётся.

— Э, нет, Пушкарь, — мотнул головой Айболит, — Рославлем дело не кончится. Россия-то большая. Очень большая. Дадут передохнуть неделю, может, две — а потом пнут на новое задание. А потом ещё и ещё. И так до самого Урала, а то и дальше…

Уголовник опять сплюнул и вытер рот рукавом. А я молчал, давая ему выговориться. Айболит завёлся, и это было мне на руку.

— А я, фраерок, не бессмертный — где-нибудь пуля и меня найдёт.

— А соскочить ты не пробовал? — осторожно спросил я. — Как-никак два года тут обитаешь, можно было и накопить чего… Ломануть пару медведей, а Профессор бумажки нужные нарисует…

Айболит горько рассмеялся:

— А мы тут не сами по себе эти два года хозяйничали — рядом всегда куратор от Абвера тёрся. Каждый шаг, падла, контролировал!

— И никто не пробовал… того? По-старому жить?

— Были и такие, — усмехнулся Доктор. — Так их быстро того… Под дерновое одеяльце… И потом, а куда соскакивать? В Союзе для нас места нет? А Европа и так вся под немцами. Куда лыжи навострить, Пушкарь? Чтобы далеко и надёжно, рыжья нужен целый мешок. А с голым задом нехрен и пырхаться — в этом Профессор прав.

— Слушай, Доктор… — тихо произнёс я, еще раз оглядевшись по сторонам. — А представь, чисто гипотетически… куда бы ты рванул, опять же, чисто гипотетически, если бы у тебя был этот мешок рыжья?

Айболит резко остановился, повернувшись ко мне.

— Не шути так, Пушкарь! — угрожающе произнёс он.

— А я и не шучу…

Наверное, целую минуту мы играли в «гляделки», пока Доктор, наконец, не выдохнул:

— Что ты хочешь знать?

— Как реально можно отсюда свалить?

— Из Рославля, или вообще из Союза? — уточнил Айболит.

— Вообще…

— Из Союза… — повторил он. — Знаешь, Пушкарь, я давно об этом думаю. Каждую ночь думаю, перед тем как заснуть. И каждое утро — просыпаясь. — Смотри: запад — перекрыт. Там фронт, там немцы прут. На север — тоже не вариант… Хотя, конечно, в лесах да болотах временно можно пересидеть, но это не вариант.