ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полицмейстер принял из моих рук израсходованный припас и, осмотрев его, сунул в карман, после чего взялся за свой коммуникатор.

— Пока я связываюсь с дежуркой медиков, загрузите этих спящих красавиц в багажник моей машины. Разбудим их в портовом околотке, — бросил он Швырко, и тот, меленько покивав, принялся суетиться вокруг своего, уже шагнувшего к коллегам, подчинённого.

— Я справлюсь, Гавриил Ефимович, — прогудел урядник, поняв, что с такой помощью начальника скорее уронит свою ношу, чем перетащит её в машину полицмейстера. — Вы лучше багажник откройте да последите, чтобы я их головами об угол какой не стукнул.

Тем временем Лепп закончил короткий разговор с медиками и, свернув экран коммуникатора, вновь обратил своё внимание на присутствующих. Обвёл взглядом суетящегося у распахнутой задней двери вездехода надзирателя и что-то тихо ворчащего урядника, коротко глянул на отстранённо наблюдающего за вознёй полицейских Алибекова и, обойдя вниманием Ольгу, остановил взгляд на мне.

— Господин Обухов, во избежание других возможных инцидентов, предлагаю вам дождаться машину сопровождения здесь, — медленно проговорил полицмейстер. — Хорошее место, замечательная погода, река рядом… Могу даже прислать вам угощение из лучшего городского ресторана, чтобы скрасить ожидание.

— Благодарю, но в последнем мы не нуждаемся, — отозвался я. — У нас неплохие запасы деликатесов в машине. А если будет хотя бы час-полтора времени до прибытия сопровождения, то мы успеем даже шашлыком полакомиться.

— Что ж, ла-адно, — протянул Лепп и, развернувшись, неожиданно рявкнул: — Швырко! Оставь уже в покое мою машину и иди сюда. У тебя второй раунд извинений.

— Э-э… — проблеял надзиратель, но, наткнувшись на бешеный взгляд начальства, тут же умолк.

— Или ты будешь отрицать, что эти оболтусы пытались взломать платформу по твоему приказу? — прищурился полицмейстер. В ответ Швырко мотнул головой.

Очередная порция извинений от заикающегося, окончательно запуганного начальником околоточного надзирателя, и этот театр абсурда наконец закончился. Прекрасно понявший мой намёк о шашлыке, Лепп заверил нас, что сопровождение прибудет не позднее чем через два часа, после чего посадил подчинённых в машину, захлопнул за собой водительскую дверь, и чёрный вездеход, подняв столб пыли, умчался в город. А там и Руфат Исмаилович попрощался и укатил следом за полицмейстером, а мы с Ольгой, наконец, оказались наедине. Правда, сходу вернуться к обсуждению идеи, что пришла Оле в камере, нам не удалось. Сначала пришлось разбирать вещи, сваленные мною без какого-либо разбора в платформе, а когда порядок в жилом отсеке был наведён, я взялся за приготовление обеда.