ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тут уже супруге пришлось потерпеть, поскольку я очень не люблю отвлекаться во время готовки. А вот когда стол был накрыт и мы с удобством устроились под натянутым рядом со спасплатформой тентом, пришло наконец время вернуться к теме беседы, начатой нами в околотке. И идея, предложенная женой, надо признать, пришлась мне по вкусу… Как она сказала? Ради удовлетворения её тяги к справедливости и моей гипертрофированной мстительности, да. Хотя с последним утверждением я так и не согласился… Но это, в самом деле, такие мелочи. Сущий пустяк, я бы даже сказал, ха!

К моменту появления на горизонте машины сопровождения, выделенной нам полицмейстером, мы с женой успели не только обсудить в деталях её идею, поесть и собраться в дорогу, но и накормить всех четырёх блюфростов, невесть каким образом почуявших, что здесь их покормят мясной вкуснятиной, и тут же оказавшихся рядом со спасплатформой. Но тратить своё время на знакомство с сопровождающими наши питомцы не пожелали, так что, едва бело-голубая машина полицейских замерла рядом с платформой, все четыре лиса исчезли из виду. Ну и ладно. Проголодаются, вернутся.

Впрочем, хмурые полицейские тоже не пожелали наводить мосты. Поздоровались, сухо представились и дождавшись, пока мы упакуемся в спасплатформу, вырулили на дорогу и, встав во главе нашей куцей колонны, поддали огня. Уж не знаю, на что они надеялись, разгоняя свою мыльницу до добрых ста двадцати километров в час… То ли на то, что Ольга не справится с управлением тяжёлой машиной на такой скорости, то ли на то, что спасплатформа не способна держать такой скоростной режим. Как бы то ни было, пришлось злым дядькам в форме утереться. Ведомая Олей, наша машина плотно села им на хвост и, поднимая целое облако пыли за собой, уверенно попёрла по узкой дороге, пугая редких встречных оглушительным рёвом вышедшего на форсаж двигателя и низким, но пронзительным гудком-тифоном. Хотя, кажется мне, от звука последнего больше всего страдали наши «проводники». У них даже стёкла в машине дрожали, когда Оля с мстительной улыбкой на устах тянула шнур штатного оповестителя. Сто десять километров пути, почти полтора часа «счастья»… Очевидно, что за это время мы умудрились достать наших провожатых. Так что их машина встала точно у указателя, извещающего проезжающих о том, что они въезжают в город Сарапул, а убедившись, что мы пересекли границу города, водитель полицейской колымаги развернул свою машину чуть ли не на месте и, с визгом шин сорвавшись с места, во мгновение ока скрылся из виду. Даже не попрощались, невежи.

* * *

Воскресенье — день отдыха, но, если у молодых родовичей вдруг просыпается тяга к самостоятельности, оно становится тяжелее понедельника. В этом Девлетъяр Исенбаев убеждался не раз.