— И чего торопиться? — Тиро недовольно поморщился, — крыша, что ли, горит?
— Тиро, в городе колдуны, — Лекс сложил руки на груди и нахмурился, — они прибыли только сегодня днем, а чувство такое, будто полжизни прошло! Нам надо поторопиться с объявлением гильдии. Тогда новое знание будет оберегать закон, и колдунам придется отступиться. Оно будет принадлежать не им, а новой гильдии! Броззи спит? Надо будет его прятать, пока колдуны не уедут. Ты сделал, как я просил?
— Да, — Тиро поморщился, — он обрит и одет, как положено рабу. Ошейник я пока запечатал
своей печатью. Когда заработает муниципалитет, пойду и зарегистрирую там нового раба.
— Ох, Тиро, нет! — Лекс схватил домоправителя за одежду, — как можно, он ведь вольный человек!
— Он твой ученик, и поскольку он живет в твоем доме на правах ученика и воспитанника, то ты можешь обратить его в рабство, пока он не вернет тебе долг. — Тиро удивленно растолковывал Лексу простые вещи, — а поскольку он предал твое доверие и выболтал доверенные секреты, то даже странно, почему ты не сделал этого раньше. Хорошо, что наконец одумался.
— Сканд! — Лекс с тревогой посмотрел на мужа, — это тоже надо внести в поправку к закону! Нельзя, чтобы один человек имел столько власти над другим! Это неправильно, и дает подлым людям возможность творить беззаконие! Мало того, что ученики работают на учителей за еду, а сами платят им за учебу, так еще могут попасть в рабство, если учитель решит сподличать! Это ужасно! Где Броззи!
— Он в бараке с рабами Оливы… — растерялся Франкенштейн, — что происходит?
— Колдуны происходят… — отмахнулся рыжик и побежал в сторону бараков для рабов.
И хотя он никогда в нем не был, но прекрасно знал, куда уходили ночевать рабы Пушана. В доме Сканда рабов-мужчин не было, а девки спали в казарме рядом с воинами. Когда с ними, а когда и сами по себе. Там же спали и нубийки. Всегда в гордом одиночестве, поскольку после первой ночи, когда они устроили потасовку, к ним больше никто не лез. А с приездом Тары и дочерей в доме появились и рабы-мужчины, из барака вынесли веники, пустые корзины и прочий хлам и опять поселили там людей. Сканд хотел перехватить мужа, но тот увернулся и заскочил в низкое и темное помещение. Сканд только успел сорвать факел, который горел возле ночного караула, и бросился следом. Он не волновался, что Лекса могли невзначай обидеть, его запах не позволил бы спутать его с рабом, но в бараке ночью были свои законы…
Лекс шел почти наощупь, ориентируясь скорее по запахам, которые разносились из маленьких комнаток, разыскивая Броззи по запаху прогоревшего угля и металла. Он витал где-то внутри помещения, как запах костра от старой куртки, но в то же время смешивался с другими запахами.






