ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков.

— потрясённо выпалил Енох, — Моня, ты тоже видишь это? — Тебя не может стошнить, ты — призрак. — прикрикнул на них я, внимательно осматривая место. То, что здесь творится какая-то непонятная и дичайшая дичь, было видно даже невооруженным глазом. Мы находились в самом центре деревеньки под странным названием Хохотуй и изумлённо рассматривали открывшееся зрелище. На большом лобном месте, или маленькой площади (чёрт его знает, как оно у них тут правильно называется), так вот, в самом центре, прямо на глинистой поверхности, был процарапан большой круг, в получившуюся борозду залили почти уже впитавшуюся субстанцию, судя по цвету и консистенции — кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто-то, судя по звукам, отчаянно блевал.

— Это только начало, — спокойным голосом сказал я, — сейчас это делает только Мими. Но, когда вы меня убьёте, к ней присоединятся остальные.

— Ч-ч-ч-что-о-о-о… — прохрипел толстяк, руки его тряслись.

— Отвяжите его! — воскликнул глава и добавил, — ты же Геннадий Капустин?

— Вы меня знаете? — удивился я.

— Я знаю всё, что происходит на вверенной мне территории, — важно заявил Иван Петрович.

— Вот только убийства людей это не оправдывает! — убеждённо сказал я.

— Пошли! — велел мне глава, как только меня отвязали. — Сейчас ты всё сам увидишь.

Так как я понял, что убивать меня никто не собирается, во всяком случае пока что, то спокойно пошел следом за главой. Несколько культистов отправились следом. Остальные, включая толстяка, остались у алтаря.

Мы вышли из лесу и направились к Хохотую.

— Ты видишь это? — ошеломлённо выдохнул Енох, — сгорел только один дом, и то не до конца! Этого просто не может быть! Все же деревянное, и такой ветер тогда был!

— А потом дождь, — возразил Моня, — затушил всё.

— Но до этого был ветер, хоть пару изб сгореть должно было. А все осталось на месте!

Я оставил перепалку призраков без комментариев. Радовало, что рядом, чуть поодаль от нашей странной группы, шагала Мими.

— Смотри! — мы вышли уже на главную улицу деревни и свернули в небольшой тупичок, состоящих из четырёх дворов (по два с каждой стороны от дороги) и упёрлись в пятый двор. Тот, где мы в прошлый раз наткнулись на исчезнувшего старика.

Мы вошли во двор, но в избу Иван Петрович нас не повёл. Вместо этого мы направились к сараю.

— Вот! — указал глава на сарай, откуда веяло чем-то нехорошим. Причём настолько нехорошим, что у меня мурашки пошли по коже и захотелось отсюда срочно свалить.

— Что там? — спросил я, не заходя внутрь.

— Оттуда всё и лезет, — ответил глава. — А мы уже, как можем, стараемся сдержать это.

— Убивая людей, — мрачно буркнул я, поёжившись.

— К сожалению, это так, — тяжко вздохнул глава. — Другого способа просто не существует. Или Мефодий его не знал.

— Или не хотел сказать, — подхватил я. — А вы не думали, что он сам мог открыть эту дыру, чтобы потом было основание вас втянуть в жертвоприношения?

— Мы думали об этом, — подал голос один из ранее молчавших людей, — но дело уже сделано и нам остается только сдерживать. Когда мы приносим жертву и проводим ритуал, дыра на время закрывается. Ну или оттуда почти ничего не лезет. А потом, примерно через две-три недели, иногда и через месяц, всё начинается заново.

— Ого! — присвистнул я, — так вы, наверное, уже так полгорода на жертвы извели?

Но ответа я не услышал:

— Ы! — подошла ко мне и сказала Мими.

— Что, Мими? — спросил я.

— Ы! — настойчиво повторила Мими и, видя, что я никак не пойму, ткнула указательным пальцем на мой рюкзак.