— Что? — спросил я, однако послушно снял рюкзак и начал вытаскивать его содержимое.
— Ы! — сказала Мими, когда среди всякого хлама, который я со собой постоянно таскал, на поверхности показался желтовато-мутный камешек, который мы нашли в лаборатории Мефодия.
— Это? — переспросил я.
Мими кивнула и требовательно и строго добавила, указывая на дыру:
— Ы!
— Она хочет, чтобы ты эту хрень забросил туда, — пояснил Енох.
Да я уже и сам догадался, но всё равно переспросил:
— Бросить это в дырку?
— Ы! — согласно кивнула Мими.
Тем временем к нам начали подтягиваться остальные культисты. Когда они почти все собрались, я взял и зашвырнул камень в дыру.
Некоторое время ничего не происходило, а затем Хохотуй накрыла волна чего-то непонятного и страшного. Я, кажется, что-то кричал, беззвучно, пытался выдохнуть, но не мог, проваливался в темноту. Навалилась тяжелая адская боль. И так, по моим ощущениям, прошло сто лет.
— Ы! — в лицо мне плеснули водой (холодной, между прочим), и я раскрыл глаза.
Надо мной склонились Мими, Енох и Моня.
— Пришел в себя! — радостно констатировал Енох.
— Ы! — подтвердила Мими и с триумфальным видом посмотрела на призраки.
— Ты молодец, Мими! — похвалил её Енох, а Моня сказал:
— Все погибли.
— Как все? — удивился я.
— И глава города, и остальные идиоты.
— А как же я?
— Не знаю.
— Ы! — сказала Мими и показала на нож Софрония, который так и был у меня.
— Меня спас нож? — догадался я.
Мими кивнула и отвернулась, занявшись своими делами.
Я сел и осмотрелся. Я находился в том же сарае. Только жуткой дыры больше не было.
Как и не было культистов.
— А где они? — спросил я, — всё равно хоть трупы ведь должны остаться.
— Их засосало внутрь. Живыми, представь себе, — сказал Енох и добавил, — ужасная смерть.
— Так они же не умерли, — сказал Моня.
— Это ещё хуже, — заметил Енох, — бродить живыми в том месте. Никому такого не пожелаешь.
— Да уж, — сказал я и поморщился, растирая затёкшие руки, — теперь бы убраться поскорее отсюда, пока свидетелей не набежало.
— И привести себя в нормальный вид, — многозначительно сказал Енох, намекая на плачевное состояние моей одежды.
— Где тут колодец? — вздохнул я и поплёлся искать воду.
А потом мы обошли весь Хохотуй, точнее то, что от него осталось. Все избы от волны энергии разрушились, некоторые в труху, многие дома сгорели.
— Ничего, скоро лес здесь всё захватит, — сказал Енох, глядя на пепелище, — лет через пять никто и не поймёт, что здесь была деревня.
— Нужно бы ещё наведаться на пятихатку, — сказал я. — А потом проверить алтарь для жертвоприношений.
— Думаешь, там кто-то мог выжить? — спросил Моня.
— Насчет алтаря не знаю, а вот в пятихатке люди уцелели стопроцентно. — Ответил я.
Мы прошли по лесной дороге и вышли к пятихатке.






