ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вчера — «Заморыш», сегодня — «Мазурик». Лиговка думает, что я обычная уличная шпана. Ошибка!
Ставки растут: друзья становятся врагами, а на горизонте встает противник, способный стереть в порошок. У меня нет армии, но есть опыт и стальная хватка.
Лиговка думает, что зажала меня в темной угол? Зря.

Мазурик (Интерлюдия) Утро на Сенной начиналось по заведенному порядку: гвалтом, руганью и торгом, где правда стоила меньше листа гнилой капусты, зато ценилась луженая глотка и предельная наглость. Степан Пыжов, жирный, как откормленный боров, восседал на своем законном месте — у входа в обжорный ряд. Перед ним на ящиках лежала гора поношенного барахла: шинели, сюртуки, фуражки, сапоги. Все ворованное, перекупленное за бесценок у отчаявшихся голодранцев. А сейчас перед ним стоял очередной такой — худой, в потертом пальто, с дрожащими с перепоя руками.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Видишь вон тот пригорок под сосной? Там сухо и вид красивый.

Костя с готовностью закивал. Они с Варей, удалились в «VIP-зону», подальше от дыма и наших рож. Я видел, как Костя что-то оживленно рассказывал, размахивая руками — наверное, читал стихи. Варя слушала, приоткрыв рот. Идиллия.

А у нас началась суровая проза жизни.

Работа закипела.

Я сложил кирпичи, превращая их в своеобразный мангал. Народ разбежался в поисках дров.

Лодочники: Митрич и рыжий зубоскал — остались у яликов. Они достали кисеты, закурили трубки и поглядывали на нашу суету со снисхождением бывалых людей. Им заплатили за извоз, а не за компанию.

Через полчаса над поляной поплыл божественный запах. Мясо, замаринованное в адской смеси лука, начало шкворчать на прутиках.

Пока шашлык доходил, я собрал свое ядро у костра. Сивый, Кот, Упырь.

— Присядьте, — сказал я серьезно. — Разговор есть.

Парни уселись на бревно, глядя на огонь.

— Мы взяли хороший куш. И впредь будем брать. Но, чтобы не было обид и грызни, надо установить правила. И в будущем так и поступать.

Я взял прутик и начертил на песке круг, разделив его пополам.

— Работаем по схеме пятьдесят на пятьдесят.

— Это как? — нахмурился Упырь. — Половину тебе?

— Нет, дурья башка. Слушай внимательно. Мне одна доля, пойдет, в любом случае. Слишком много я решаю, бегаю, думаю и договариваюсь. Заслуженно. Каждый кто ходил на дело будет иметь долю. Но будут и наказания, доля может быть уменьшена или во все её можешь лишиться, если делов наворотил. Так же доля, может выделяться и за другие дела. Например нашёл дело жирное, но не смог пойти. Или за порядком следит.

Парни закивали. Это было справедливо.

— А вторая половина, — я ткнул прутиком во вторую часть круга, — уходит в котел. В общак. Из котла мы покупаем снаряжение. Вот эти лодки, мясо, сапоги новые. Взятки даем. И кормим слабых.

Я кивнул в сторону пригорка, где сидела Варя.

— Приютских. Больных. Варю, пока ее дело не раскрутится.

— Благотворительность разводим? — буркнул Упырь.

— Нет. Это наша страховка. Если кого-то из вас завтра подрежут или посадят, кто вам передачки носить будет? Кто адвоката наймет? Кто семью покормит, если она есть? Котел. Поняли?

Сивый почесал затылок и серьезно кивнул.

— Дело говоришь, Сеня. В одиночку мы сдохнем. А так — артель.

— Вот именно. Артель.

Вечер продолжился, мясо скворчало, источая изумительный запах.

— Готово! — гаркнул Сивый, снимая первый прут.

Я снял пробу. Кусок был горячий, обжигал губы. Мясо получилось жестковатым, но с дымком. И все же после того, чем мне приходилось питаться последнее время, это было великолепно.

— Жить можно, — резюмировал я.

Наложив на тряпочку кусков, прихватил хлеба с сыром и зеленью.

— Сейчас.

Отнес угощение в VIP-зону.

— Прошу к столу, господа интеллигенция, — положил «тарелку» перед Варей.