Собственно, добавлять ничего не стал и на этом просто ушел, оставив меня один на один с конструкцией, которую язык не поворачивался назвать дозорной вышкой или уж тем более сторожевой башней.
Постоял, почесал затылок. Ну что, сам хотел строительство, вот тебе строительство. Правда, пока что в обратном направлении, но ведь прежде чем строить, надо разобрать, а это, между прочим, тоже навык. Можно даже сказать, моя основная специальность…
* * *
Хорг шёл по деревенской улице широким шагом, глядя прямо перед собой и стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Получалось, правда, плохо, все-таки еревня маленькая, тут не спрячешься, и каждый встречный считает своим долгом посмотреть, оценить и составить мнение, которое непременно потом обсудит с соседями или членами семьи за ужином.
Баба у колодца покосилась и отвернулась, поджав губы. Старик на лавке проводил взглядом, в котором читалось привычное неодобрение. Мальчишка с корзиной репы шарахнулся к забору, пропуская мимо.
Хорг невольно сплюнул, хотя обычно старался не показывать своего раздражения или вообще какие-то другие эмоции посторонним.
— Ну да, конечно, пьяница Хорг идёт по улице, прячьте детей и запирайте погреба. — тихо процедил он сквозь зубы, — Тоже мне, праведники деревенские…
Можно было бы сказать, что у него зла не хватало на жителей родной деревни. Вот только зла как раз хватало и было даже с избытком.
Половина из них в своё время ходила к нему на поклон, когда печь разваливалась или стена трескалась, и ничего, тогда никто не морщился. А стоило оступиться, сразу стал прокажённым.
— Переживите то, что пережил я, уроды. — снова, едва сдерживаясь и сжимая кулаки, прошипел Хорг, — Посмотрел бы потом, смогли бы вы остаться на плаву или нет.
Впрочем, к взглядам он давно привык, куда больше раздражало другое.
Бьёрн… Мысль появилась сама, непрошенная, как зубная боль, стоило только тронуть языком больное место. Хорг знал, что не надо трогать, и всё равно трогал, потому что не мог иначе. Эта усмешка на площади, лёгкая и вежливая, почти незаметная…
А ведь он когда-то стоял рядом, подавал кирпичи и смотрел снизу вверх. Но потом, когда дела пошли плохо, тихо собрал свои вещи и просто ушёл.
Нет, не со скандалом, наоборот, лучше бы ради приличия поругался, высказал все что думает, и тогда Хорг мог бы ответить. Но Бьёрн никогда не скандалил, он просто перестал приходить, а через неделю Хорг узнал, что его заказчик в городе, причем самый крупный из всех, с которого кормился полгода, теперь работает с Бьёрном.
Да и заказчики помельче тоже почему-то перестали обращаться, тогда как у бывшего ученика работы стало хоть отбавляй, что в городе, что в деревне. Бьёрн забрал всё, спокойно и без какого-либо чувства вины, пока Хорг лежал на дне кувшина и не мог подняться.






