ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё, на самом деле перед смертью перед глазами проносятся плиты перекрытия, куски бетона, кирпичи. Много чего проносится, в общем, но явно не жизнь. По крайней мере так получилось в моем случае. Возможно, это даже как-то связано с моей профессией инженера-подрывника, специалиста по контролируемому сносу зданий и сооружений. Да, кто-то может сказать, что ломать — не строить, но я бы с этим поспорил. Во-первых, я строил, и вполне успешно. Мой дом стоит так, что я совсем не завидую тем, кто будет его когда-то через пару сотен лет сносить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нехватка материалов началась не случайно, это понятно даже дураку. Он шёл за бревнами для одной башни, как нормальный человек, а двое других с самого утра расхватали всё что было, впрок, на все четыре сразу. И староста даже не потрудился предупредить, что ресурсы ограничены. Просто сказал «материалы оплачу», сел в дом и ждёт, пока сами разберутся. С кузнецом та же история, все гвозди и скобы скупили на корню, и теперь жди неделю, пока накуёт новых.

Стравил, ведь… Причем стравил красиво, ничего не скажешь.

Хорг шёл вдоль частокола, мимо западного участка, и невольно замедлил шаг. Городские уже работали. Подмастерье торчал наверху и сдирал остатки крыши, скидывая вниз, второй оттаскивал гнильё в сторону, а сам Ренхольд стоял поодаль со скрещенными руками и руководил, время от времени бросая короткие команды. Работали споро, слаженно, и было видно, что делают это далеко не впервые.

Хорг отвернулся и пошёл дальше, понимая, что соревноваться с такими будет действительно трудно.

Обогнув полдеревни, вышел к южному участку и не удержался, посмотрел. У Бьёрна тоже кипело. Крыша первой вышки уже почти разобрана, Барн с помощником растаскивали жерди и сортировали в отдельные кучи, сам Бьёрн стоял внизу и что-то объяснял, показывая руками. Двигался спокойно, размеренно, и даже издалека чувствовалось, что человек точно знает, что делает, и знает, что все это видят.

— Ничего… — Хорг сплюнул и ускорил шаг, — Мой щенок тоже вам покажет.

Хотя, если честно, он давно смирился, что Рей вряд ли способен кому-то что-то показать. Парень безнадёжен, это стало ясно ещё три года назад, когда тот в четвёртый раз попался на воровстве и Хоргу пришлось отрабатывать его долг переделкой чужого дымохода. Может, строительство просто не его.

Но ведь обещал когда-то его отцу. Давно, можно сказать в другой жизни… Обещал, что при нужде постарается. Вот и старается, хотя давно уже сдался, а старание продолжается скорее по инерции, чем по вере в результат.

Впрочем, жизнь Хорга давно состояла из одних только неудач и инерции, так что одной больше, одной меньше.

Он снова встряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. Как строить без материалов, пока непонятно, но разобрать старую башню можно и голыми руками. Решил начать хотя бы с этого, а там видно будет.

Свернул к восточному участку и сразу понял, что что-то не так. Вышка, которая ещё два часа назад стояла на своём месте, пусть и кривая, пусть и гнилая, но стояла, теперь отсутствовала. Там, где она была, осталась только утоптанная площадка с четырьмя ямами от столбов.

Хорг остановился и зачем-то потер глаза. Рядом с площадкой, аккуратно разложенные по размеру, лежали брёвна. Отдельно жерди. Отдельно доски и обрезки, которые ещё годились в дело. Отдельно куча гнили и трухи.